Фенн окружила их заклинанием и повела Сидуду вниз по склону. Подруга Сидуду Джинга, все еще одна, сидела под ивой и бросала в пруд рыбам кусочки лепешки. Девушки остановились рядом с ней, и Фенн сняла заклятие невидимости с Сидуду. Сама она оставалась невидимой, чтобы Джингу не испугало незнакомое лицо. Девушка была так увлечена игрой рыбы, что не замечала Сидуду. Но вот она вздрогнула и привстала.

Сидуду удержала ее, взяв за руку.

– Джинга, не пугайся.

Девушка посмотрела на нее и улыбнулась.

– Я не видела тебя, Сидуду. Где ты была? Я очень скучала. Ты стала еще красивей.

– Ты тоже, Джинга. – Сидуду поцеловала ее. – Но болтать некогда. Я должна рассказать очень многое. – Она внимательно посмотрела в лицо девушке и с отчаянием заметила, что у той зрачки расширены от наркотика. – Ты должна очень внимательно меня выслушать. – Сидуду говорила очень медленно, как с маленьким ребенком.

Взгляд Джинги сфокусировался: она начала осознавать чудовищность слов Сидуду. Наконец она прошептала:

– Наших сестер убивают? Неправда.

– Правда, Джинга, ты должна мне поверить. Но мы обязательно этому помешаем. – Сидуду быстро рассказала о травах, как готовить из них снадобье и применять его. – В горы забирают только девушек с детьми. Это снадобье изгнало моего младенца. Ты должна дать его тем, кто в опасности. – Сидуду достала из-под платья свертки. – Спрячь получше. Жрицы не должны их найти. Как только доктор Ханна выберет девушку, чтобы увести в горы к богине и возвысить, дай избраннице снадобье. Только это ее спасет.

– Меня уже выбрали, – прошептала Джинга. – Четыре дня назад приходила врач и сказала, что скоро я встречусь с богиней.

– Бедная Джинга! Ты сегодня же должна принять снадобье, как только останешься одна, – сказала Сидуду. Она снова обняла подругу. – Я не могу оставаться с тобой дольше, но скоро вернусь с хорошими людьми и спасу тебя. Мы отведем тебя и всех остальных в новую землю, где вы будете в безопасности. Предупреди всех, чтобы готовились к уходу. – Она отпустила Джингу. – Получше спрячь травы. Они спасут тебе жизнь. А теперь иди и не оглядывайся.

Едва Джинга повернулась спиной, Фенн окутала Сидуду заклятием невидимости. Не пройдя и двадцати шагов, Джинга оглянулась через плечо. Лицо ее побледнело: Сидуду исчезла. Девушка с видимым усилием справилась с собой и пошла по лужайке к храму.

Сидуду и Фенн пошли обратно по лесу. На полпути вверх Фенн остановилась и застыла. Она не смела заговорить, но крепко сжала руку Сидуду, чтобы не разрушить чары. Не дыша, девушки смотрели, как по тропе навстречу им идут два огромных серых трога. Обезьяны поворачивали головы из стороны в сторону, осматривая кусты, глаза их под низкими лбами быстро двигались. Самец был крупнее, но шедшая за ним самка казалась более подвижной и воинственной. Они поравнялись с девушками, и на мгновение показалось, что они пройдут мимо. Но самка резко остановилась, подняла морду, раздула ноздри и принялась шумно принюхиваться. Самец последовал ее примеру, и оба негромко, но энергично заворчали. Самец зевнул, обнажив страшные клыки, затем захлопнул челюсти. Обезьяны были так близко, что Фенн обдавало их зловонное дыхание. Она почувствовала, как дрожит Сидуду, и крепче сжала ее руку.

Оба трога сделали несколько острожных шагов вперед, продолжая принюхиваться. Самка опустила голову и принялась нюхать землю, по которой прошли девушки. Следуя за их запахом, она медленно приближалась. Сидуду тряслась от ужаса; Фенн ощущала, как и ее охватывает паника, и собрала все свои знания, черпая из них силу и храбрость. Фыркающую морду самки теперь отделяло от ноги Сидуду несколько дюймов.