Потом вернулся за стаканом с минералкой и, встав над девушкой, и стал лить воду ей на лицо тоненькой струйкой. Если бы кто-нибудь наблюдал за ним со спины, можно было подумать, что он мочится.

— Ты циничный подонок, — сказала Маша, открыв один глаз. — Думаешь, я совсем отрубилась?

— Всего-навсего привожу тебя в чувство, — хмыкнул Ники.

— Он не умрет? — она уже успокоилась.

— Надеюсь, — Ники пожал плечами. — В противном случае придется замуровать труп в стене.

— Прекрати, — застонала Маша.

И словно в ответ застонал раненый мужчина.

— В вашем поведении наблюдается некоторая синхронность, улыбнулся Ники. — Спрячься куда-нибудь, — посоветовал он, услышав звонок в дверь. — Доктор может оказаться любителем рекламы нижнего белья и твоим поклонником. Лучше, если он не будет знать, кто пырнул нашего друга.

— Я только защищалась, — возразила она…

— …Ты хочешь сказать, он все это время проведет здесь? — у Маши округлились глаза.

— А что ты предлагаешь? Выкинуть его на улицу? — раздраженно спросил Ники. — Мы даже не знаем, где он живет, а после той лошадиной дозы, которую вкатил ему наш лекарь, бедняга проспит до завтра. И не забывай, у него в кармане обнаружилась лицензия на частную сыскную деятельность, а это уже скверно. Может, он вообще — мент? Вот завтра и выяснишь, с какой стати он снова приперся, а заодно и уговоришь его не обращаться в милицию по поводу штопора. Ты ведь умеешь уговаривать, малышка?

— Ты во всем прав, Ники, — Маша вздохнула. — Ты умный, а я дура, — сообщила она не очень убежденно.

— Это потому, что я старый. Знаешь, что сказал врач? — Ники показалось это забавным. — Всадить штопор с такой силой мог только мужик. Попади на полсантиметра ниже, а не в ребро, и медицина была бы бессильна. По-моему, он решил, что ударил я, а про девушку выдумал. Ты ведь пряталась на кухне…

Пришлось заплатить премиальные, чтобы не слишком задумывался, кто попортил пациента.

— Я тебе должна кучу денег…

— Ничего ты не должна, — ответил он серьезно.

— Слушай, а где ты их зарабатываешь? — поинтересовалась Маша. — Где ты берешь деньги?

— Ну, я получил наследство и еще иногда дирижирую большим симфоническим оркестром.

— А если серьезно, Ники?

— Детка, зачем тебе серьезно?

— Я любопытная. Скажем, каким ты был в детстве, лопоухим? — продолжала Маша. — Где ты вообще родился, жил… Сколько раз женился, есть ли дети…

— Тебе что, анкету заполнить? — Ники недовольно поморщился.

— Не сердись. Ты мне нравишься, вот я и интересуюсь.

— Есть такая история про песочного человека. Про существо, которое было «нечто неопределенное». Ты, наверное, книжек не читаешь, — не спросил, а констатировал он. — Так вот. Стоило кому-нибудь назвать это существо любым именем, как оно становилось тем, что видели в нем посторонние. Вот и я — нечто неопределенное. И даже снялся в рекламе зубной пасты, чтобы все видели во мне белозубого красавца,

— Ники выпучил глаза и оскалился в придурковатой улыбке.

Маша засмеялась.

— Хотелось бы мне, чтобы хоть что-то из того, что ты сказал, было серьезно, — она покачала головой.

НЕКОТОРЫЕ ПРЕДПОЧИТАЮТ ПОГОРЯЧЕЕ

— Что за ерунда? — Маша вертела в руках видеокасссету, которую обнаружила.