— Нет, серьезно? — попросила Маша. — По-моему, сейчас как раз такой случай…

— Ты же нашла себе телохранителя, — он продолжал язвительно улыбаться.

— Но ты сам натолкнул меня на эту мысль.

— Я?! — улыбаться он перестал.

— Конечно. Как начал расписывать — мы его на вокзале бросим, он там вшей наберется, — Маша хихикнула.

— Не знал, что у тебя доброе сердце, — серьезно заметил Ники.

— У нее жалостливое сердце, — вставил Николай.

— А ты помолчи, — отрезала она. — Что-то ты чересчур много рассуждаешь для телохранителя. Ники, останься, а? — попросила она.

— Не сегодня… Я приеду утром. И смотри, — он погрозил пальцем, непонятно кому из собеседников, сел в машину и захлопнул дверцу.

— Загадочная личность, — пробормотала Маша. — Всегда ближе к ночи куда-то спешит.

— Одно из двух, — веско сообщил Николай, — или он оборотень, который в полночь при Луне превращается в стра-ашного волка.

— Ну да, кино смотрела, — отмахнулась Маша. — Или Золушка, а с боем часов его «Пежо» превращается в тыкву.

— Может быть, и так. Но я имел ввиду другую альтернативу.

— Какую?

— У него ночная работа.

— Сторож, что ли? — с иронией спросила Маша. — Да у него одни золотые часы «Омега» знаешь, сколько стоят?

— Почему, сторож? — пожал плечами. — В Москве есть масса заведений, которые работают по ночам. Казино, ночные клубы со стриптизом…

— Может, он игрок? — предположила Маша.

— Игрок, еще какой игрок, — поддакнул Николай.

— Но лучше бы он оказался Золушкой, — вздохнула Маша. — Так спокойнее.

— Я жива, и никто меня за ночь не удавил, — сказала Маша, открывая глаза.

Солнечные зайчики на потолке двигались в такт трепету листьев старого тополя, который рос под окном. Казалось, это зайчики шелестят, а не листья под ветерком.

Тут Маша почувствовала, что пахнет горелым.

— Пожар! — завопила она, и в чем была, кинулась на кухню. А была на ней только золотая цепочка на щиколотке.

— Завтрак, — возразил Николай, который нарядился по этому случаю в передник.

— Нет, пожар, — Маша топнула босой ногой по линолеуму. — Стихийное бедствие.

— Омлет с сыром, — упорствовал Николай.

— Ты случайно не на дровах его жарил? У меня ведь газовая плита имеется.

— Не нравится, я сам съем, — обиделся Николай.

— Ладно, чего уж там, — Маша посмотрела на его расстроенное лицо и смилостивилась. Потом опустила взгляд пониже, на маленький передник с медвежонком, который опоясывал его бедра. — Ого, — озадаченно сказала она. — Пойду, пожалуй, что-нибудь на себя наброшу.

— Если вечером не злоупотреблять, по утрам голова варит совершенно по-другому, — заметила Маша.

— Можно еще гулять перед сном, — согласился Николай, раскладывая омлет по тарелкам.

Он сначала поджарил на сковородке взбитые до бела яйца, добавил перец и соевый соус, потом одну половинку образовавшегося круга посыпал тертым сыром и живописно расположил оливки с анчоусами, которые обнаружил в холодильнике.