— Да не расстраивайся так, — попытался утешить Ники.

— Не расстраивайся? — возмутился Николай. — Это помещение мне сдало домоуправление. Если они увидят, во что тут все превратилось, заставят делать ремонт за мой счет. Нет, я не печатаю деньги. Нет, — он сделал решительный жест, — не печатаю, и все. Тут дело принципа.

— Мы отвезем тебя домой. А где ты живешь? — поинтересовалась Маша участливым голосом, но Николай только неопределенно махнул рукой.

— Иными словами…

— Иными словами, я ночевал здесь, — признался Николай. — Составлял стулья, и…

Очень удобно — не надо было по утрам куда-то спешить.

— В крайнем случае можно переночевать на вокзале всего за несколько рублей, — цинично заметил Ники. Говорят, там даже санобработку бесплатно делают. Верно, Маша? — он ехидно посмотрел на нее, — отвезем теперь нашего нового знакомого на вокзал? А сами поужинаем где-нибудь в ресторане… Тебя к какому вокзалу отвезти? — спросил он у Николая.

— Во всяком случае, он мог бы еще на одну ночь остаться у меня… — вдруг решила Маша.

— Ты спятила? — поинтересовался Ники.

— Не забывай, он мне спас жизнь.

— Мне показалось, его вырубили в самом начале, — с сомнением заметил Ники.

— Откуда ты знаешь, тебя ведь там не было? Такой грохот стоял, когда он дрались!

Я посмотреть боялась, но все слышала. Не думаю, что какой-нибудь бритоголовый охранник справился лучше. И потом, он не полез ко мне под юбку, как это сделал бы иной…

— А вот это уже плюс, — согласился Ники. — Правда, единственный плюс, смею заметить.

— Но ты согласен, что он мог бы быть моим телохранителем?

— Я бы не стал доверять твое тело никому, — возразил Ники. Но у Маши уже загорелись глаза.

— Послушай, — она дотронулась до плеча Николая. — Тебе ведь понравилось у меня?

Ты мог бы пока пожить…

— Тебе просто хочется иметь мужика в качестве кошки, — заметил Ники, но Маша отмахнулась от него, как от назойливой мухи.

— Холодильник, правда, у меня по большей части пустой…

— Можно выдрессировать его ходить на рынок, — подсказал Ники.

— Но я неплохо готовлю, и голодным ты не будешь, — Маша, хотя и обращалась к Николаю, с вызовом посмотрела на Ники.

Сыщик не ответил, продолжая думать о чем-то своем.

— Только не угощай его своим салатом из тунца, — подсказал Ники. — Иначе тебя обвинят в жестоком обращении…

— Провидение, — вдруг сказал Николай.

— Что? — переспросили Маша и Ники почти одновременно, может, Ники чуть раньше.

— Я оказался в вашей компании неслучайно, и кому-то надо, чтобы я оставался среди вас. Поэтому меня и лишили, — он любовно оглядел загаженное помещение, — последней обители. Но скажите, зачем? Зачем, я вас спрашиваю, — он возвысил голос до крещендо, и в этот момент стал похож на римского трибуна, — Зачем, когда в ящике стола лежит целый рулон туалетной бумаги, эти варвары нагадили посреди комнаты и подтерлись моей любимой книжкой «Колобок»?

УЧИЛ ЛИФЧИК ШЛЯПУ

— Ники, — спросила Маша, когда он довез их до дома, — почему ты никогда не остаешься у меня ночевать?

— Храплю во сне, — усмехнулся он.