– Перли Гейтс?

– В девичестве Перл Хупер, потом вышла замуж за мистера Гейтса. В подобных случаях мужчине следует взять фамилию жены, дабы не выставлять ее на посмешище, учитывая надменность, с которой твой дядя Кларк всегда относился к нашей семье, удивительно, что он не поменял свое имя и не стал Кларком Данстэном вместо того, чтобы мне стать миссис Аннет Рутлидж.

– Надеюсь, дядя Кларк здоров?

– Как всегда, эксперт в области всего на свете. Который час?

– Почти половина первого.

– Он сейчас нарезает круги по стоянке, ищет местечко пошире – боится, что его машину поцарапают, и каждый раз паркует ее так, чтобы слева и справа было просторно. – Нетти подняла глаза на меня. – В прошлом году умер Джеймс. Заснул перед телевизором и уже не проснулся. Разве я тебе не сообщала?

– Увы.

– Перепутала, наверное, думала, что сообщала.

Впервые, подумалось мне, я смотрю на своих родственников глазами взрослого человека Нетти не колебалась ни секунды, сообщать ли мне о смерти Джеймса.

– А вот и твой дядя Кларк, точно по расписанию.

Во внешности старичка в просторной желтой рубашке, обходившего конторку медсестры, было лишь очень общее сходство с человеком, которого я помнил. Его уши торчали почти под прямым углом к голому, напоминающему грецкий орех, черепу. Над болезненно-розовыми нижними веками тускло поблескивали белки цвета фортепьянных клавиш из слоновой кости.

Дядя Кларк остановился перед своей супругой, как старомодный автомобиль, притормозивший передохнуть у городского памятника:

– Ну, как она?

– Все так же, – ответила Нетти.

Он поднял голову, чтобы рассмотреть меня.

– Если ты маленький Нэд, то я тот, кто сегодня спас жизнь твоей матери.

– Здравствуйте, дядя Кларк, – сказал я. – Спасибо, что вызвали «скорую».

Он вяло отмахнулся и направился в бокс. Я последовал за ним.

Кларк подошел к краю кровати.

– Сынок твой пришел. Это поможет тебе выкарабкаться. – Кларк обвел взглядом огоньки и мониторы приборов. – Если б не я, ты так и лежала бы на кухонном полу. – Он поднес скрюченный палец к экрану. – А здесь видно, как бьется ее сердце.

Я кивнул.

– Вверх, вниз, вверх, а потом вот эта большая, видишь? У нее сильное сердце.

Я взял руку матери в ладони. Дыхание ее чуть изменилось, и веки дрогнули.

Кларк посмотрел на меня со знакомой смесью условного одобрения и вечного подозрения во взгляде:

– Самое время для ланча, а?

Внезапно распахнувшиеся глаза матери сфокусировались на моих.

Кларк легонько похлопал Стар по боку:

– Поправляйся скорее, милая.

Полог бокса закрылся за ним.

Стар сжала мою руку, приподняла на несколько дюймов голову от подушки и с абсолютной внятностью произнесла мое имя.

– Ты… олжен… зна…

Приборы негромко, но пронзительно взвизгнули сигналом тревоги.

– Мама, тебе отдохнуть надо.

Резким толчком она села. Пальцы ее держали мой бицепс хваткой стальных наручников. Она медленно сделала глубокий вздох и с усилием выдохнула:

– Твой отец.

Сестра отодвинула меня в сторону и положила матери на грудь свою ладонь, вторую – ей на лоб.

– Валери, вам сейчас надо расслабиться. Это приказ. – Она поправила и подоткнула простыни и одеяло, сообщила мне, что ее зовут Джун Кук, что она старшая сестра отделения, и пристегнула зажимом на запястье руку матери. – Валери, мы сейчас выйдем, а вы – хорошенько отдохните.