Чарли пожал плечами.

— Спроси самого себя, приятель.

Взяв со стола телевизионный пульт, он начал переключать каналы, не задерживаясь более тридцати секунд ни на одном.

— Как ты делал Верни предложение? — спросил я в тот момент, когда ВВС-2 превратилось в ITV. — Ты что-нибудь эдакое придумал, или все получилось само собой?

Чарли приподнял брови с таким выражением, как будто его нежелание говорить на данную тему объяснялось исключительно Степенью Секретности высочайшего уровня, а не банальным раздражением.

— Я уже не помню. Давно это было.

Это было четыре года назад, и Чарли, конечно же, ничего не забыл — просто не хотел рассказывать. К счастью, я эту историю знал, и сейчас лишь подначивал его ради собственного удовольствия. Чарлин способ предложения руки и сердца хранился в строгом секрете, но Верни рассказала о нем Мэл, а та в свою очередь рассказала мне, присовокупив напоследок собственный комментарий, что, мол, «ничего красивее этой истории она в жизни не слышала». Оказалось, что Чарли пригласил Верни провести выходные в каком-нибудь приятном месте, но не сказал где именно. Максимум, на что рассчитывала Верни, это оказаться в Озерном Краю, так что она, наверное, чуть с ума не сошла, когда они прилетели в Нью-Йорк. В первый же день пребывания в городе Большого Яблока Чарли повел ее на Эмпайр Стэйт Билдинг. В тот момент, когда она приготовилась посмотреть в двадцатипятицентовый телескоп на Центральный парк, он приложил к другой стороне телескопа бумажку со словами «Ты выйдешь за меня?» и получил в ответ бурный поток слез и слова «Да, конечно!». Честно говоря, эта история меня поразила: людям, знающим Чарли, было известно, что подобного рода романтические жесты просто не в его характере.

— Ну же, Чарли, — ухмыляясь, сказал я. — Мне нужна парочка подсказок. Что-то слабо мне верится, будто ты не помнишь, как делал предложение моей сестрице.

— Даже не пытайся меня раскрутить, — рассмеялся Чарли. — Все равно не получится. И потом, я ведь не единственный, кто проделывал такие штуки. Когда дело доходит до женитьбы, у каждого мужчины в сердце рождается собственная поэма.

— Отличная мысль, проблема лишь в том, что моя поэма свелась к частушке, — сказал я, поднимая бокал.

— Не-е-е… — На секунду, клянусь вам, я увидел в его глазах особенную, свойственную лишь Чарли мудрость. — В твоем сердце тоже есть целая поэма. Тебе просто нужно ее отыскать. Конечно, бывают и такие моменты… — Он многозначительно посмотрел на потолок, откуда раздавались яростные шаги Верни. — Но знаешь… без них не достичь полноты ощущений.

Я не твоя мать!

Я вернулся домой поздно вечером. Первым делом проверил автоответчик, но сообщений не было. Душераздирающее послание, оставленное мною на автоответчике Мэл, по всей видимости, не смогло растопить ее сердце. Мой сосед Дэн молча возлежал на диване и смотрел девятичасовые новости.

— Все нормально? — спросил я, усаживаясь в кресло.

— Пожалуй, — угрюмо ответил он, уткнувшись головой в подушку. — Я тут кое-что получил по почте. — Он указал на валяющийся посередине комнаты конверт.

— А что это?

— Прочти — узнаешь, — не отрывая взгляда от телевизора, сказал он. — Бред какой-то.

Я поднял конверт. Внутри лежало приглашение на свадьбу, вытесненное золотыми буквами на бумаге кремового цвета. Я начал читать вслух. «Миена Амос и Пол Милдфорд имеют честь пригласить Дэниела Картера, одного или с кем он пожелает, на бракосочетание…» Я прервался, когда смысл написанного дошел до меня.