|
На работе я занимался только тем, что слонялся с унылой физиономией по офису. Думать я ни о чем не мог и через каждые полчаса удрученно отпрашивался в туалет. Если добавить к этому постоянные перекуры и перерыв на обед, получалось, что моя работа свелась к нулю. Не то чтобы это кто-нибудь заметил, но все же. У меня была временная работа в ДАБ'е, статистической компании. Три года я заносил какую-то информацию в базу данных. Признаться, для временной работы срок великоват, но по каким-то неизвестным мне причинам отделу кадров ДАБ'а было выгоднее держать меня на временном контракте с возможностью в любой момент уволить, нежели нанять на постоянную работу. Меня такая ситуация вполне устраивала, так как, в свою очередь, давала возможность послать куда подальше весь этот идиотизм в ту самую секунду, как только мое комедианство стало бы приносить достойный заработок. Вот он, пример идеального симбиоза.
Оставив очередное сообщение на домашнем автоответчике Мэл, я решил, что пришло время взглянуть на Предложение с другого бока. Проскользнув незамеченным мимо сидящей в приемной Бриджет (женщины, считавшей своим долгом доносить о всех временщиках нашему руководству), я пробрался к лифту и спустился в самый подвал. Там располагался магазинчик с газетами, жевательными резинками и бутербродами. Ослепленный резким светом ламп дневного света, я уставился на длинные ряды дамских глянцевых журналов. На их обложках были изображены отполированные до блеска женщины немыслимой красоты. Мэл читала эти журналы с благоговением. Она находила в них ответы на любые вопросы, у меня же они вызывали одно недоумение. Мэл понимала эти журналы, а они понимали ее. «Мне надоело находиться по ту сторону баррикад, — думал я, изучая полки. — Я хочу наконец разобраться, что происходит с моей девушкой». Выбрав «New Woman», я пробежал глазами по заголовкам, а затем выбрал «19», «Company» и еще целую кипу похожих журналов. Получив двадцать девять пенсов сдачи с двадцатифунтовой купюры, я отправился назад. Прошмыгнув мимо нашего Постового (Бриджет, к счастью, была занята обсуждением по телефону вчерашней серии «Улицы коронаций» и не обратила на меня внимания), я вернулся на свое рабочее место и спрятал журналы в нижнем ящике стола, в котором обычно храню бутерброды, резинки и коллекцию стэплеров. Как только горизонт освободился от начальства, я вытащил первый журнал, оказавшийся «Cosmopolitan», и начал приводить свой план в исполнение. Уперев язык в щеку, я уверил себя, что смогу найти ответы на все интересующие меня вопросы, как если бы этот журнал был кофейной гущей, на которой можно погадать. Еще раз оглядевшись, нет ли подслушивающих и подсматривающих, я закрыл глаза, распростер руки над журналом (и его бесплатным астрологическим приложением) и зловещим голосом произнес: «О, великий Cosmopolitan! Твоими устами глаголят все женщины мира. Ответь же на мои вопросы:
1) Почему, спустя четыре года, Мэл вдруг захотела выйти замуж? 2) Почему Мэл настаивает на обсуждении такого рода вопросов во время моих любимых телепередач? 3) Какой длины юбки будут носить в этом сезоне?».
Тут я не удержался и явственно захихикал. Моя коллега Элен (шотландка), сидевшая за соседним столом, вздрогнула и уставилась на меня с изумлением. Похоже, она решила, что я сошел с ума, и, пожалуй, была не так уж далека от истины. — Что ты там делаешь? — спросила она, выглядывая из-за компьютера. — «Cosmopolitan» — это моя кофейная гуща, — с каменным лицом ответил я. — Я спрашиваю его про женщин. — А, тогда понятно, — заявила Элен, привыкшая не задавать вопросов по поводу моего ненормального поведения. — Когда закончишь, дашь почитать? — Конечно, — сказал я. |
