— Нет, вечером я уже так устану, что мне не захочется никуда идти. Знаешь, у меня есть идея получше — приходи ко мне домой. Приноси вино с собой, а я приготовлю что-нибудь вкусное.

— Отлично, — тут же просветлел я. — Тогда до четверга.

У меня ушло пятьдесят минут (вместо обычных пяти) на сборы к Мэл. Вся кровать была завалена одеждой, которую я поочередно примерял. В конце концов я остановился на джинсах, белой футболке и вельветовом пиджаке. Вид у меня был не самый элегантный, но ведь именно этого я и добивался. Я ни в коем случае не хотел, чтобы Мэл заметила, как я готовился к встрече. Она прекрасно знала мой гардероб, и заподозри она хоть на мгновение, что я старался одеться как-то по-особенному, она бы тут же решила, что я пытаюсь залезть к ней под юбку.

Опоздав на десять минут (уж если строить из себя равнодушного к ее чарам приятеля, так во всем), я позвонил в дверь.

Мэл появилась на пороге, сказала «Привет», поцеловала в щеку и повела к себе.

На ней были темно-синие джинсы, черный свитер и зеленая шерстяная кофта. То есть удобная домашняя одежда. По всей видимости, она тоже исповедовала теорию «расслабленности».

С собой я принес бутылку красного вина, купленную в «Сэйфуэй». Я понятия не имел, хорошее это вино или нет. Главное, что оно попадало под три основных критерия, которые необходимо учитывать при покупке вин:

1) Этикетка должна быть красивой.

2) Кто-нибудь из моих знакомых или родственников должен был хоть раз побывать в стране-производителе.

3) Стоимость не должна превышать пяти фунтов.

В данном случае на этикетке красовалось кедровое дерево, вино было сделано в Италии (где однажды на школьных каникулах побывал Дэн) и стоило оно четыре фунта девяносто девять пенсов (не слишком дешевое, но и не претенциозно дорогое).

— Сейчас принесу бокалы, — сказала Мэл, оставляя меня одного в гостиной.

Я огляделся. Никаких заметных изменений в комнате не произошло, за исключением нескольких мелочей. На окнах появились новые занавески, а торшер, ранее стоявший у дивана, переместился в угол комнаты. В ее видеоколлекции я заметил два новых фильма: «Голубая бездна» и «Великая иллюзия» (без сомнения, подарок Роба). Других перемен не произошло, чему я был очень рад.

Мэл позвала меня на кухню, и мы уселись за стол. На одном его конце лежала огромная пачка счетов, каталог «Next» и последний номер «Elle». На другом стояла свечка и сидели мы. Что ж, это лишний раз доказывало, что Мэл чувствует себя совершенно расслабленно.

Уверен, что с Робом Первым она так себя не чувствует…

Налив вина в бокалы, мы выпили и принялись за ужин. Ничего вкуснее я не ел со времен нашего разрыва. Пока я уплетал за обе щеки таявший во рту рассыпчатый картофель, Мэл извинялась, что все приготовлено на скорую руку. Я сказал ей, чтобы она ни о чем не беспокоилась. Почему, спросите вы? Да потому, что…

Со мной, в отличие от Роба Первого, ей ни о чем не нужно беспокоиться!

Покончив с ужином и выпив мою бутылку вина, мы открыли бутылку, которая нашлась у Мэл, и принялись за десерт. Мэл ела фруктовый пудинг, а для меня был приготовлен мой любимый вишневый чизкейк. Все шло отлично.

— Как все-таки приятно так вот сидеть! — промурлыкала Мэл, пододвигаясь поближе ко мне, чтобы не нужно было тянуться к моему десерту через стол. — Мы ведь всегда были друзьями, а не только любовниками?

— Конечно, подруга! — согласился я, слегка толкая ее в плечо.

— Вот именно, друг ты мой, — отвечая мне тем же, рассмеялась Мэл.

— Да такого друга, как ты, днем с огнем не сыскать, — продолжая толкаться, сказал я.