«Его можно понять, — подумал Брет. — Уехать из Англии, от Элеоноры!»

— Что-то его не видно на танцах, — сказал он.

— Он уже уехал.

— Да? — удивился Брет.

— Он приезжал только для того, чтобы завоевать для жены серебряный кубок.

— Жены?

— Да. У них на прошлой неделе родился ребенок, и она послала Роджера в Бьюрес, чтобы он выиграл для него серебряную крестильную кружку.

Брет остановился как вкопанный.

— В чем дело? — спросила Элеонора.

— Надо будет намылить Сандре шею, — сказал Брет и снова начал танцевать.

Элеонора улыбнулась.

— Опять сочиняла романтические сказки?

— Она сказала, что Роджер хочет на тебе жениться.

— Ну, вообще-то у него такая мысль была, но с тех пор много воды утекло. Когда мы были в Бьюресе в прошлом году, он еще не был женат, так что Сандра, может быть, и не знает о его женитьбе. А мне что, надо будет у тебя как у главы дома спрашивать разрешения на то, чтобы выйти замуж?

— Ты собираешься замуж?

— Пока нет.

Весь вечер он танцевал только с одной Элеонорой, и в конце концов она сказала:

— Тебе надо потанцевать с кем-нибудь еще, Брет.

— Я танцевал.

— Только один раз с Пегги Гейтс.

— А ты, гляжу, за мной следишь. Тебе хочется потанцевать с кем-нибудь другим?

— Нет. Мне очень нравится танцевать с тобой.

— Ну вот и прекрасно.

Может быть, ему никогда больше не придется танцевать с Элеонорой. Где-то около двенадцати ночи они пошли в буфет, набрали, на тарелки еды и устроились за столиком на балконе. Под балконом был маленький садик, увешанный китайскими фонариками. Такие же фонарики висели над столиком на балконе.

— Мне так хорошо, что совсем не хочется есть, — мечтательно проговорила Элеонора, потягивая шампанское. — Тебе очень идет смокинг, Брет.

— Спасибо.

— А тебе нравится мое платье?

— Замечательное платье.

— Я надеялась, что оно тебе понравится.

— Ты уже ужинала?

— Нет. Только немножко выпила и съела пару сэндвичей.

— Тогда почему ты ничего не ешь?

Она поковыряла вилкой в тарелке, что было совсем не похоже на Элеонору, никогда не страдавшую отсутствием аппетита.

. — Семьдесят четвертая сельскохозяйственная выставка в Бьюресе прошла под знаком Эшби… Не шевелись — у тебя по воротнику ползет комар.

Элеонора наклонилась и легонько хлопнула Брета по шее.

— Ой, упал за шиворот!

С сестринской бесцеремонностью она одной рукой наклонила Брету голову, а другой вытащила у него из-за шиворота насекомое.

— Достала? — спросил Брет.

Элеонора не ответила. Брет вопросительно на нее посмотрел.

— Ты мне не брат! — сказала она. — В брата я никогда не могла бы… — и, ужаснувшись сказанному, она оборвала себя на полуслове.

Оба молчали. Из зала донесся бой барабана.

— Прости меня, Брет! Я не знаю, что говорю. Наверно, я слишком много выпила. — Элеонора всхлипнула. — Пожалуйста, прости меня, Брет. — Она вскочила и схватила сумочку. — Пойду прилягу, надо протрезвиться.

Нетвердыми шагами она поспешила с балкона.