— А, мой старший брат, — проговорил он. — А лотерея тебя не интересует? Тогда давай выпьем.

— Спасибо. Мне не хочется шампанского.

Брет купил в баре рюмку коньяку и принес ее к столику, за которым сидел Саймон.

— Что тебе лотерея: шанс на выигрыш слишком мал, так ведь? — сказал Саймон. — Ты любишь играть краплеными картами.

Брет сделал вид, что не понял намек.

— Я еще не поздравил тебя с победой.

— Я не нуждаюсь в твоих поздравлениях.

Да, Саймон основательно напился.

— Что, не нравится? — спросил он с ребяческим злорадством. — А мне нравится резать всем правду в глаза. Я сегодня веду себя ужасно, ты не находишь? Тормоза отказали. Выпей шампанского.

— У меня есть, что выпить.

— Ты ведь меня терпеть не можешь, правда? — с довольным видом сказал Саймон.

— Пожалуй.

— А за что?

— Пожалуй, за то, что ты один не признал во мне Патрика.

— Ты, наверно, хочешь сказать, что я один точно знаю, что ты не Патрик.

Оба замолчали. Брет вглядывался в голубые глаза Саймона со странным темным ободком.

— Ты его убил.

Вдруг все его сомнения исчезли.

— Да, убил. — Саймон перегнулся через стол, устремив на Брета ликующий взгляд. — Но ты ведь меня не изобличишь! Как же! Патрик вовсе не умер. Он жив, и я с ним разговариваю.

— Как ты его убил?

— Что, хочешь знать? Ладно, так и быть, скажу. Все было очень просто. — Саймон опять наклонился вперед и сказал притворно доверительным голосом. — Просто я колдун. Могу быть в двух местах сразу.

Он откинулся на спинку стула, наслаждаясь разочарованием Брета.

— Я не так пьян, как ты воображаешь, приятель, — сказал он. — Я сказал тебе про Патрика, потому что ты мой посмертный соучастник. Прелестный эпитет, верно? Но если ты воображаешь, что я расскажу тебе все в подробностях, то ты ошибаешься.

— Тогда скажи, почему ты это сделал?

— Он был глуп как пробка, — отозвался Саймон своим излюбленным небрежным тоном. — Просто не достоин Лачета. — И затем добавил уже серьезным тоном: — И, если уж хочешь знать правду, я его ненавидел.

Саймон налил себе еще шампанского и выпил залпом. Затем тихонько засмеялся и сказал:

— Мы с тобой повязаны одной веревочкой — не смешно ли? Я тебя не могу вывести на чистую воду, а ты не можешь меня.

— У тебя, однако, есть одно преимущество передо мной.

— Да? Какое это?

— У тебя совсем нет совести.

— Нет. И это действительно преимущество.

— Я согласен терпеть тебя, но ты меня терпеть не собираешься. Вот и сегодня днем попытался меня укокошить.

— Ну, это было так, между прочим.

— Ты хочешь сказать, что намерен придумать что-нибудь получше?

— Обязательно.

— Не сомневаюсь. Человек, который способен быть в двух местах одновременно, может изобрести что-нибудь понадежнее расслабленной подпруги.

— Да уж, гораздо понадежнее. Но нельзя пренебрегать и подручными средствами.

— Ясно.

— А как насчет того, чтобы в обмен на мою откровенность удовлетворить мое любопытство?

— В каком плане?

— Кто ты такой?

Брет долго молча смотрел на Саймона.