– Смотри, - сказал Николай Александрович, задирая рукав рубашки. На белой коже мертвеца синело стилизованное изображение кленового листа с утолщенным черенком.

– Странная татуировка.

– И я про то же, - судмедэксперт отпустил руку мертвеца. - Обычно наша клиентура баб накалывает, голову быка, кинжалы разные, а тут невинный кленовый листок… Не встречал таких раньше. Но ведь что-то это значит, а?

Судмедэксперт поднялся с корточек, стянул с рук перчатки, бросил их рядом с покойником и встал рядом с Нечаевым. Неторопливо достал сигареты.

– А насчет причин смерти… Ну что сказать? Внешних повреждений нет, - сказал он, пахнув голубоватым дымком. - Никто его не резал, не душил, из пистолета по нему не палил. По некоторым признакам можно судить, что причина смерти не имеет криминального характера - сердце, или, скажем, тромб оторвался… Точнее скажу после вскрытия.

– Повезло людям, - сказал Калган, подходя к стоящим. - Разнесло бы там все к чертовой матери!

– Меня их возможности пугают, - хмуро сказал Нечаев. - «Шмель» - это не охотничий нож, сегодня они со «Шмелем» полезли, а завтра? Ракеты применять начнут? Ядерный заряд на Царицын сбросят?

– Ну, ядерный заряд им, положим, не достать, - рассудительно сказал Калган. - Но ты прав: возможности у них нехилые. Сигаретой кто-нибудь угостит?

Судмедэксперт протянул ему пачку.

Калган закурил, задумчиво оглядывая стройку.

– Интересно, отчего он концы отдал? - вслух подумал Нечаев.

– От излишнего возбуждения, - хмыкнул Калгин. - Адреналин в уши ударил!

– Вот вскрою его и скажу, куда и что ему ударило, - ворчливо сказал эксперт. - А это что еще за явление?

Нечаев обернулся. От недостроенного забора к ним приближался невысокий азербайджанец в джинсах и пестрой рубашке с короткими рукавами. В руке у него был пластиковый пакет. Азербайджанец приблизился и пакет уже не смог скрыть ароматов киндзы и жареного мяса.

– Ребята, - сказал азербайджанец, - не подскажете, где мне Пашу найти?

– Какого Пашу? - удивился Нечаев.

– Пашу Гурьянова из опергруппы, - сказал азербайджанец. - Нельзя так, нехорошо - целый день без еды. Это не работа.

– На улице посмотри, - посоветовал Нечаев.

– Неплохо у вас младшие инспектора живут, - сказал Калгин. - Шашлыки им несут прямо к месту несения службы. Эй, брат, - окликнул он азербайджанца. - Ты иди, иди, нельзя здесь.

Азербайджанец спокойно стоял и неторопливо разглядывал покойника.

– А я его знаю, - сказал он, оборачиваясь к оперативникам. - Два часа назад водку у меня в кафе пил. Целый стакан выпил. Без закуски. Я еще подумал, нехорошо так, говорю ему: хоть лаваш с киндзой пожуй, нельзя так, нехорошо, а он только рукой махнул.

– Тебя, брат, как зовут? - поинтересовался Нечаев.

– Рамизом меня зовут, - сказал азербайджанец.

– Хорошо, Рамиз, задержись немного. Надо все это следователю рассказать, он запишет.

– Сейчас, - сказал азербайджанец Рамиз. - Я только шашлык ребятам отнесу. Хороший шашлык, из настоящего барашка.

Глава вторая

С Анатолием Злотниковым, который носил блатную кличку Золотой, а по линии уголовного розыска именовался Мавром, Нечаев встречался два раза в месяц на явочном месте, которое обговаривалось каждый раз непосредственно перед встречей. Кличку Мавр Злотников получил не зря, было в нем что-то испанское - смуглая кожа, отчаянная храбрость и безрассудство.

Темперамент иногда оказывал Золотому плохую услугу. Его профессия требовала большей сдержанности и внимательного отношения к партнеру. Анатолий Злотников был «каталой», проще говоря, карточным шулером.