– Все ж у нас сытей, выходит? – удивился Федор. Ему, не бывавшему в Орде, казалось, что татары только и знают, что трескают конину от зари до вечера и запивают кумысом да иноземным вином.
– Соколов они мастера натаскивать, ловчих! – сказал Федор, чтобы сбить Козла с обидного разговору. Но Козел уже завелся, не остановить:
– Соколов? А ты их держал? Что ты понимаешь в соколах? – спрашивал Козел, навалившись локтями на столешницу. – Нет? Что ж говоришь про соколов?!
– Да оставь, Козел, ладно! Не злись! Сказывай дальше!
Кое-как успокоили. Пьяный Козел сбивался, повторял одно и то ж, говорил то про Синюю Орду, то про Каракорум, то перескакивал на бесермен-бухарцев.
– …Мунгалки от прочих… У их бокка, такая шапочка на голове, тут вверх, а там шире…
– А здесь таких и нет!
– А здесь и мунгалов-то мало! Ханы да знать, а то все местные…
– Самих мунгалов, стало, в Орде и нет?
– Половцы, да буртасы, да та же вяда, булгары…
– Дивно, при старых князьях били мы их!
– Смекай! – строго сказал Грикша. – Каков пастух, таково и стадо!
– А чего будет? – спрашивал Федор. – В Орде, слышь, нестроения, Ногай одолеет али кто?
– Кто? – Козел помедлил, улыбаясь хитро-пьяно: – Тохта! Вота кто!
– И не Телебуга даже?
– Тохта! – твердо повторил Козел.
– Выходит, как там аукнется, так тут откликнется? Не весело. И без вины станешь виноват!
– Тебе бы Митрию князю сказать надоть!
– Без нас знают!
– Иван отцу передаст!
– Эх! – Козел, уже вконец запьяневший, утопил в пиве рукав. – Эх! – Он медленно размазывал пиво по столу. – Помнишь, Федька, как мы плыть хотели, князь Митрия спасать… Эх! – Он заплакал вдруг крупными слезами, мотая головой. – Ты не смотри, я… Глаза слезятся у меня!
– Как тебя Мотря устроила, не гонит?
– Не!
– А то ночуй тута!
– Не-е! – Козел мотал головой.
Мать взошла, строго поглядев на мужиков, стала доить корову. Нацедила, поставила перед Козлом:
– Пей!
– Спасибо! Спасибо…
Неверными пальцами он обнял баклажку. Пил, проливал молоко, улился, отставил. Мотая головой, бормотал:
– Эх! Думал… Не поняли… Ты, Федька, не такой… А не понял ты меня!
– Тебе, Козел, жениться нать! – сказал Грикша.
– На ком?!
– Мало ли невест на деревне!
– Сам жанись!
– Чем не любы?
– Чем, чем! Умен больно! Мой отец не хуже твово был! Может, за одним делом и в мужики записаться?
– Мужиком тоже… Крестьяне всю землю кормят!
– А я не хочу никого кормить, я хочу сам жрать!
– Не веньгай!
– Сам не веньгай! Нет, ты скажи, мой батька был кто? Да я уж лучше в холопы пойду к великому боярину!
– Что ж холоп – лучше крестьянина?
– Да, лучше! В иные холопы еще не всякой попадет! Там до ключника дослужусь али по ордынским делам! Да у князя и в холопах лучше во сто раз, чем навоз ковырять!
– Нигде не лучше в холопах! – строго возразил Федор. – Когда у меня своя земля и воля, то я и человек! Муж! Вот дом – своими руками сложен!
– Воля, говоришь?! Все мы холопы! Зовут – идем, хоть на убой, хоть куда! Земля твоя? И не твоя, и не Князева, великого князя, а кого назначат еще там, в Орде! А дом твой ли? Думашь, не отберут? Не замогут? Что твое? За что ухватишься? Сведут, переселят, на войну ли погонят. |