За игорным столом новые лица. Подтянутый, моложавый мужчина с квадратным подбородком и умными глазами. Обычно так выглядят дураки, занимающие высокие государственные посты. Дурак, как бы подтверждая известную пословицу, редко проигрывает. Он пришел с женой, очень-очень полной дамой. Я не без удивления узнал актрису Авдееву, которая в новогоднюю ночь своим рискованным декольте и шляпой с плюшевым индейским петухом потрясла мое воображение. На этот раз она была одета скромнее — в дорогой деловой костюм.

Она тоже узнала меня, но не подала виду. Женский инстинкт? Осторожность?

Ее муж носит необычную фамилию — Лейбгусаров.

— Ты меня игнорируешь, — слышу я злобный шепоток Вики.

Она садится рядом, локтем толкает меня под ребра и продолжает бубнить:

— Я не интересую тебя как женщина. Вот уже пять минут, как ты пялишься на Авдееву. Это становится неприличным.

— Просто я не сразу узнал ее без индюка…

— Какого еще индюка?!

— Как-то в бывшем особняке графа Игнатьева… — начал я тихо. Пришлось рассказать ей, разумеется без подробностей, о новогодней ночи. — Тогда Авдеева выглядела привлекательней. Индюк был ей очень к лицу. А ты меня интересуешь, очень даже интересуешь! Я без ума от тебя! Вот уже десять минут, как я мечтаю с тобой совокупиться! Я вожделею к тебе! — пряча глаза, страстно шепчу я. Я уже давно понял, что от нежной девушки, некогда вскружившей мне голову, остались только бархатные ресницы. Да и те, при ближайшем рассмотрении, оказались накладными. Она вся состоит изо лжи.

— Пошляк… — шепчет она ласково. — Ты что, боишься Геворкяна?

— Не то слово.

— Раньше ты не был таким трусом.

— Я им стал.

— Ну, ты и свинья…

— Дело не в этом. Просто я не могу заставить себя обманывать хлебосольного армянина, который угощает меня такими вкусными обедами.

— Святоша! Я думаю, все куда проще: у тебя не стоит.

Подошел Геворкян. Он склонился над нашими головами и вдруг выпалил:

— Однажды одну из своих самых любимых и самых верных, по моему ошибочному представлению, жен я застукал с мужиком. Вернее, с другом. А если еще точней, с бывшим другом. Выпивали у меня дома. Как водится, нарезались. Друг остался на ночь. Часов в пять утра приспичило мне отлить. На обратном пути захожу в комнату, где спал друг. И тут-то я все и увидел: жена, моя верная женушка, сидит на моем верном друге верхом и отрабатывает…

— Какая мерзость… — скривилась Вика.

— Как говорится, все помутилось в голове. Потерял сознание. Очнулся у себя на кровати. Как в тумане увидел озабоченные лица друга и жены. «Экий ты слабонервный! — воскликнули они радостно, увидев, что я пришел в себя. — Глупенький, ничего серьезного, это был всего лишь секс».

Аня бывает здесь и без Цюрупы. Авдеева, похоже, взяла ее под свое крылышко. Они часто сидят вместе, потягивают шерри и о чем-то шепчутся.

Лейбгусаров и Геворкян тоже шепчутся, и тоже неизвестно о чем.

Глава 28

За Геворкяна всерьез взялась подагра, и ему нравилось сидеть дома и греть, хотя это и противоречит всем медицинским предписаниям, кости у камина. Вика, не переносящая затворничества, поворчала, поворчала, но потом нашла выход.

— Я решила заняться собой, — сказала она, оглаживая бедра пополневшими руками, — я начинаю терять форму.