Я усмехнулся, вспоминая наш диалог, когда она подумала, что я воспользовался ее состоянием. Глаза предательски защипало, когда я в памяти всплыли картинки ее подо мной. Той ночью, я долго смотрел на нее спящую.

Я хотел эту девушку. Хотел ее всю. Мою. И навсегда.

Вот только этого никогда не случится.

Я упустил свой шанс.

***

В течение следующего утра, я не жалел, что так на бухался. Мне это было нужно. И эта головная боль, была ничто по сравнение с болью в груди. Мое сердце продолжало ныть.

- Звонила твоя сестра, - Америка появилась в кухне, - просила передать, что уезжает на несколько недель.

Я кивнул. Моя сестра, старается не показываться мне на глаза. Она чувствует себя виноватой, из-за того, что мы с Эмили больше не вместе. Она и вправду виновата. Но она моя сестра, и я не могу долго на нее дуться. Я мог бы вернуть Эмили. Я сам облажался. Когда она уехала, я мог вычислить, в какой стране она находится. Но решил, что она не станет меня слушать. Что она больше не вернется в родной город. Что больше никогда не захочет видеть. И я ошибся. Зато мой брат нет.

Я не могу винить его за это. Ведь, я сам, поступил так однажды. И поступил бы еще раз, еслиб потребовалось.

- Я поехала к маме, - оповестила меня Америка.

Она не стала спрашивать, что произошло вчера. Мне это нравилось, и одновременно нет. Эмили, пристала бы с расспросами, ко мне с самого сранья.

- Эмили вернулась. – Я знал, что Мери, была очень взволнованна моим поведением и хотела узнать причину, я не стал ее мучить.

Ее глаза стали огромными, но она тут же справилась с собой и приняла невозмутимое выражение лица. После чего положила сумку на пол и села за стол напротив меня:

- Когда?

Она боялась меня потерять? Правильно, я тоже этого боялся.

- Вчера.

- И ты…?

Она не задала вопроса, но я уже знал, что ее интересует:

- Я сегодня ночевал дома.

- В ее комнате.

- Она с Джоном.

Америка с облегчением выдохнула, также делала Эмили.

- Хочешь об этом поговорить?

Я отрицательно покачал головой. Она кивнула, поняла сумку, наклонилась ко мне, чмокнула в щеку и покинула квартиру.

Я любил Америку. Но Эмили, я любил больше.

***

Вечером следующего дня, наша группа собралась в студии. Близнецы седели в сторонке и перекусывали, Макс, докучал меня расспросами, а вот мой дорогой братец, как всегда опаздывает.

- Написал, что подъезжает, - Макс убрал телефон в карман и перевел взгляд серьезных серых глаз на меня, - Как ты относишься к тому, что Эмили вернулась.

Как? Мое сердце разрывается от боли, а я готов ползать перед ней на коленях и вымаливать прощение. Вместо этого я говорю:

- Никак, у меня есть Мери.

- И твое сердце даже не екает? – он скептически поднимает брови.

Черт возьми, оно не просто екает, оно бешено колотится о мои ребра, когда я только думаю об этой девушке.