— Что вы от меня хотите?

— Свяжитесь с моим министром. Он в настоящее время находится в своем офисе.

— Пупсик Перси?

— Вы знаете наши маленькие тайны? Вы встречались с досточтимым Персивалем Торнтоном?

— Нет, но я знаю его коллекцию картин. Одна из наших… групп конфисковала у него Сезанна, когда Перси еще был послом в Париже.

— Вы меня восхищаете, Модести. Но, полагаю, имеет смысл на время забыть о прежних подвигах, если вы, конечно, собираетесь с ним встретиться.

Модести посмотрела на оживленную толпу у стойки бара.

— Да, — сказала она, допивая вино и вручая бокал Тарранту. — Едем прямо сейчас?

— Может, вы скажете вашему спутнику, что уезжаете?

— Я лучше проявлю неучтивость. А то он склонен воспринимать меня как нечто само собой разумеющееся. А я этого очень не люблю.

— Буду иметь в виду.

Они ехали по Стренду, а потом по Уайтхоллу в «даймлере» Модести. Машина была цвета слоновой кости, и мотор работал мощно. Модести накинула поверх вечернего платья норковую шубку от Диора.

— Поздравляю с удачной операцией по вызволению Вилли Гарвина, — сказал Таррант, когда они остановились у светофора. — Жаль, он утратил былую сноровку. — Произнося это, он не без удовлетворения отметил, что его спутница слегка напряглась.

— Ничего подобного, — коротко отозвалась она.

— Но вы же не собираетесь просить его содействия в этой операции? — осведомился Таррант.

— Пока что я не знаю, о чем идет речь, — ответила Модести и замолчала. Таррант не счел нужным развивать далее эту тему.

Если Модести и впрямь согласится им помочь, полагал он, вряд ли имело бы смысл посылать ее на задание без давнего сообщника. Однако у него было ощущение, что ей вовсе не хотелось без необходимости впутывать в дело Гарвина — и не потому что она что-то имела против него, а потому что ей, возможно, казалось, что она не считает себя вправе распоряжаться им. Таррант решил, что следует ее немножко подтолкнуть.

— Рад видеть вас, мисс Блейз, — сказал он. — Добрый вечер, Таррант. — Он пожал им руки.

Голос его был звучен. Достопочтенный Перси Торнтон пришел в политику из адвокатуры. Это был надежный и основательный государственный муж, среди достоинств которого числились отсутствие излишней интеллектуальной утонченности и умение делать правильный ход даже на основе ложных предпосылок.

Таррант усадил Модести и принял к сведению, что, несмотря на все то, что Торнтон успел узнать о Модести, он совершенно не проявлял к ней никакого любопытства, а кроме того, это обстоятельство не осталось ею незамеченным, и легкая улыбка тронула его губы.

— Итак, — произнес Торнтон, откидываясь на спинку кресла и не спуская глаз с Модести. — Известно ли вам, мисс Блейз, что такое эмират Малорак?

— Клочок земли — вернее, песка и камней, — между Сирией и Ираком. Признан эмиратом по договору от пятьдесят шестого года. Там нашли нефть.

— Совершенно верно, — невозмутимо отозвался Перси Торнтон. — В настоящее время этой маленькой страной правит Шейх Абу-Тахир. Боюсь, его нельзя назвать просвещенным монархом. — Он чуть вскинул, а затем опустил брови. — До недавних пор это был хитрый араб, живший в палатке, бандит пустыни. Но мы, конечно, должны по мере сил проявлять снисходительность, не так ли?

— Разумеется, коль скоро вас интересует его нефть, — равнодушно, без тени иронии отозвалась Модести.