— Меняешь правила прямо на ходу? — сварливо проговорила, как ни старалась себя сдержать.

— Вовсе нет. Между нами, насколько я припоминаю, ещё вообще нет никаких правил. Но мы всегда их можем обсудить.

— Ты мой капитан, я член твоей команды — это и есть основное правило, — я звучу как какая-то упрямая зануда, оттого что так старательно стараюсь сохранить невозмутимость.

— Которое теряет свою силу, как только мы оказываемся наедине за закрытыми дверями. Сейчас ты просто женщина, я просто мужчина, так что давай исходить из этого, София, — Ρожер полностью подхватил и скопировал мой чрезмерно рассудительный тон, и я не могла понять: это насмешка такая, или мы действительно ведем диалог двух взрослых людей, откровенно обсуждающих несколько щекотливую тему. — Нет смысла отрицать взаимное влечение. Я желаю тебя, ты это знаешь. И ты меня хочешь, однако нагромождаешь сложности там, где все должно быть проще некуда. Но, возможно, все изменится, если ты поймешь, что я собираюсь узнать еще и тебя, а не только твое тело, а для этого явно недостаточно разделить постель разок-другой.

Я не ослышалась? Планы капитана относительно меня настолько поменялись, или я чего-то недопонимаю? Есть только один выход — спросить прямо.

— Это твой способ предложить мне отношения? — Дипломатия — не мое.

— Да. — И секундной заминки не было.

— Насколько… хм… они будут закрытыми? — пробормотала, борясь с прорывающимся нервным смехом.

Чего я ожидала? Того, что Рожер пустится в пространные объяснения? Как спросила — так и ответил.

— Имеешь в виду, станем ли мы делать их очевидными для остальной команды или открыты ли мы для других партнеров? — уточнил капитан.

— Оба вопроса.

— Моя заинтересованность тобой давно не секрет для окружающих, если ты об этом, — непринужденно пожал Тюссан плечами. — И я абсолютно против того, чтобы у тебя был ещё кто-то.

— А у тебя?

— Пока ты со мной, ещё партнеров заводить я не намерен.

— Черт! — покачала я головой, не сдержав все-таки нервного смеха.

— Что, София, недостаточно романтично? — Нет, Рожер, конечно, не читает мои мысли. Просто хорошо знает женщин. — Мы это вполне можем исправить, о главном-то договорились.

— Дело не в романтике даже! — Это все… не знаю… как-то по — другому должно быть! — Мы понятия не имеем, подойдем ли друг другу.

— Знаешь, я считаю, что не подойти друг другу могут только люди, которые не прилагают для этого достаточно усилий и избегают откровенности. Степень моей целеустремленности в чем бы то ни было вполне очевидна. Твоему характеру также свойственны прямолинейность и упорство. Физическое влечение взаимно, с моей стороны, я бы даже сказал, почти чрезмерно. Не вижу причин, по которым у нас может не получиться.

Ну и что тут возразишь? А нужны ли вообще возражения? Спросить, почему именно я? Ну а почему нет-то? Только потому, что прежде у меня почему-то ни с кем не срасталось надолго и по — настоящему, а потом я нарвалась на одного мудака, стану лишать себя шанса если уж не на счастье, то на нормальные человеческие отношения? Не дура ли буду после этого? Абсолютно любые отношения либо сохраняются, либо распадаются, и ни от какого исхода никто не застрахован.