— София, стоп! — оборвал меня Рожер твердо, но не грубо. — Что за чрезмерная потребность отстаивать свою независимость? Я разве на нее покушаюсь? Я здесь не потому, что считаю тебя слабачкой или истеричкой! Мы теперь пара, и это нормально — желать делать многие вещи вместе и помогать друг другу! Из-за инцидента ты отстала от графика, я намерен тебе помочь его наверстать, не загоняя себя. Мое желание участвовать в твоей жизни вне совместной постели — проблема для тебя?

Волна чистейшего стыда накрыла меня с головой. Почему я все время умудряюсь сделать неверные выводы и не удосуживаюсь выслушать, а сразу вываливаю свои нелепые предположения? Как так выходит, что все время как-то неверно оцениваю причины действий Тюссана, по умолчанию закладывая в них нечто отрицательное для себя, за что и приходится краснеть не первый раз?

— Я… Прости. Никакой проблемы, — промямлила, желая врезать себе на самом деле за это выражение горечи на лице Рожера. — Я даже рада. И вообще. Я не поблагодарила тебя за спасение.

— Ты и не должна, София.

— Должна, просто все как-то одно за другое…

— София, прекрати! — капитан открыл массивную дверь отсека, входя первым. — Давай-ка постараемся побыстрее закончить сегодня твою работу и найти свободному времени лучшее применение.

— Рожер, но ты ведь не биолог! — уже улыбаясь, сказала, догоняя его. — Чем ты сможешь…

— Я что, по-твоему, тупее дрона? — Проявление резких, раздраженных ноток в его голосе и гневный, прямо-таки сжигающий взгляд оказались для меня неожиданностью после всего проявленного терпения во время нашего спора, как и то, насколько молниеносно пропали все проявления его гнева. — Просто объясни мне, что нужно искать и на что обращать внимание, звезда моя. Думаю, это будет даже проще, чем задать параметры поиска этим машинкам. Верь в меня!

— Конечно, я верю, — кивнула я, оправляясь от краткого замешательства при виде этих мгновенных перемен. Может, мне вообще это померещилось?

Γлава 7

— М-м-м-м, Роже-е-е-ер, — сонно протянула я в подушку, ощутив мягкие поцелуи-покусывания на задней стороне правой лодыжки, а вместе с ними и привычное ускорение пульса. Так, словно во мне с первого же его касания запускался хорошо отлаженный, не дающий никаких осечек механизм, идеально послушный воле капитана.

За те пять с небольшим месяцев, что мы провели как пара, мое тело привыкло исправно реагировать на него, четко улавливая его настроение и намерения сразу же, по дыханию и интенсивности прикосновений. Сейчас он точно хотел секса, что, в принципе, было почти всегда по утрам. У меня даже создалось впечатление, что у Рожера какой-то пунктик — не позволить мне покинуть постель неудовлетворенной. Естественно, любовником он оказался необыкновенно искусным, почти, черт возьми, совершенным, поэтому добиваться от моего тела состояния перманентной плотской сытости ему удавалось запросто.

Наш первый раз случился ровно через неделю после совместной кино-ночи и был, надо признаться, последствием моего очередного срыва в неоправданную подозрительность. Рожер после первого поцелуя-обещания не проявлял никакой настойчивости, не пытался не только продвинуться дальше, но и даже повторить. Я уже стала подумывать, что отпугнула его чем-то и капитан решил оставить все, как есть, по умолчанию аннулируя свое предложение быть парой, сводя все к чисто приятельскому общению и времяпрепровождению.