– Вполне возможно, – согласилась я, пристыженная своими убогими познаниями в области культуры. – Он недавно засветился на ТВ в новой рекламе джинсов «Ливайс». Это все, что я знаю.

– Вот видишь? – Алекс перевел взгляд на меня. – Для тебя это норма.

– Ну, это всего лишь работа… – пробормотала я.

– Поэтому я и не звонил, – заключил он. – Мне показалось, что я тебе не пара.

От восторга я не могла выдавить ни слова. Да по сравнению с Алексом я незрелая, заигравшаяся недоросль.

– Нет! – заорала я наконец. – Боже, это смешно! Ты мне говоришь о Генрихе Пятом в «Барбикане», а я несу какую-то чушь про кретинскую рекламу джинсов. Это я тебе не пара.

Я залпом проглотила остатки шампанского и с головой бросилась в ледяную воду:

– Это все из-за кокаина, так ведь?

– Да нет, я вовсе не против… – поспешно ответил он, – кокса как такового. Ты же не наркоманка. Но, в общем, отчасти ты права. Просто кокаин показался мне символом твоей жизни… А потом ты устала, а я нудел и нудел, нагоняя на тебя скуку… Я решил, ты не захочешь меня больше видеть…

– Тогда почему пришел сегодня? – спросила я, не решаясь взглянуть ему в глаза и рассматривая его мощные ключицы.

– Я доставал Генри расспросами о тебе каждый раз, когда он заваливался в «Плевок». Я все надеялся, что ты заглянешь как-нибудь, но этого не произошло. И я решил, что ты избегаешь меня.

– Но ты же обещал позвонить, – упрямо повторила я. – А сам не позвонил, и я подумала, что это ты меня избегаешь. Поэтому и не заходила в «Плевок». Это же твоя забегаловка, а не моя. Если ты меня избегаешь, зачем навязываться.

Алекс расхохотался:

– Ну и ирония! А я слонялся по Чок-Фарм в надежде столкнуться с тобой, доводил Генри до исступления, не давая ему спокойно опрокинуть свой коньяк. А знаешь, Генри изменился в последнее время. Он даже проникся ко мне сочувствием. Это ведь его идея – прийти сюда. – Алекс помолчал. – Что это с ним?

– Похоже, немного сдвинулся из-за моей подруги. Вырядился сегодня и подкатил к ней с бутылкой шампанского.

Алекс щелкнул пальцами:

– Конечно! Ее зовут Джил, верно? Он упоминал о ней несколько раз. Но по-моему, там все очень и очень сложно. Генри говорил, что она связалась с кем-то, кто ее недостоин.

Интересно, кого имел в виду Генри, Джереми или Филипа? Впрочем, какая разница.

– Так и было, но сейчас все изменилось.

– Отлично! Для Генри, конечно. Знаешь, такое впечатление, что он сохнет по ней уже не один год.

– Неужели? – поразилась я. – Вот бы не подумала.

– Вот я и решил с тобой увидеться, – не совсем логично сказал Алекс. – Кто не рискует, тот не пьет шампанское.

В голове шумело. Меня словно грузовиком переехало. Ведь если человек за две недели ни разу не удосужился тебе позвонить, значит, ты его нисколько не интересуешь. А получается, что все наоборот? Это значит, что от моего «прогрессивного» образа жизни у парня затряслись поджилки. Господи, действительно – какая ирония!

– Я ужасно рада, что ты пришел, – проблеяла я, по-прежнему не решаясь на него взглянуть. Я оробела как шестиклашка, которую парень из седьмого класса приглашает наведаться с ним за гаражи.

– Я тоже рад.

Мы сидели, скованные неловким молчанием. Пути у нас было два: либо прямо сейчас кинуться друг на друга, либо завести легкий треп о новом фильме.