– Это непрактично, – заметил Йохан. – А жаль. Это быть эффективно, то есть эффектно.

Клаус явно из немцев. А вот у Йохана был совсем другой акцент, до боли напомнивший мне кое-кого.

– Вы не голландец? – с любопытством спросила я.

– Да! – Он был явно польщен. – Я из Амстердама. Как вы догадайся?

– Ну… – только бы не покраснеть, – пару дней назад в клубе я встретила парня. У него был такой же акцент. – Я сделала рукой неопределенный жест. – И он был такой же высоченный. А что, все голландцы такие… м-мм… большие?

И это я еще не успела как следует наклюкаться (не с трех же стаканчиков желе)! Счастье еще, что никто из коллег меня не слышал. При воспоминании о Петере у меня в мозгу происходило замыкание и язык сам собой начинал нести ахинею. Через неделю все встанет на свои места, но до того я обречена выставлять себя полной идиоткой.

Йохан выглядел ужасно довольным. Зато его напарник издевательски захохотал:

– У вас в Англии тоже есть высокие мужчины. Вот Ричард очень высокий.

– Но он не такой… э-э… большой. Ну, вы понимаете, не такой… э-э… солидный.

И я сопроводила свои слова беспомощным и нелепым жестом – будто призывала невидимого доброхота прийти мне на помощь. Йохан перехватил мою руку, освободил ее от пустого стаканчика и, подозвав официанта, поставил стаканчик на поднос.

– Вы пробовать черниковый водка? – спросил он. – Он очень хорошо.

Не дожидаясь ответа, он взял с подноса стаканчик и протянул мне.

– Спасибо, – промямлила я.

– Да, это правда, – дружелюбно сказал он. – Мы все очень большой в Голландия. Но мы ценить то, что можно ценить в иностранцах. Например, в Голландия никто не имей такой цвет волос, – сказал он, глядя на мою голову.

– Боюсь, я тоже не имей такой цвет волос, – ответила я, машинально дернув себя за локон.

– Это покраска? – спросил Клаус.

– Увы, ваша правда…

– Однако красивый покраска, – любезно заметил Йохан.

– Спасибо.

Если волосы у вас мышиного оттенка, то вы, по крайней мере, можете их перекрасить в любой, даже самый невообразимый цвет. В данный момент моя голова огненно-рыжая, сей оттенок олицетворяет «осенний пожар» (поэтическое название придумал мой парикмахер). Сейчас как раз осенняя пора, и цвет весьма актуален.

Я возилась с черничным желе, чувствуя, что таланты светской львицы меня нынче подводят. Спасением стали восторженные речи о водочном желе «Айс». Я бы восхищалась им, даже если бы оно отдавало рыбьим жиром и тухлым сыром, но, к счастью, до этого не дошло.

– Как вкусно! – с жаром вскрикивала я. – На данный момент черничное желе – мой фаворит.

Клиенты расплылись в улыбках, и Клаус снова поправил галстук. А поскольку галстук и до того был в порядке, я решила, что таким жестом он реагирует на похвалу.

– У нас весь водка превосходный, – сказал он довольно. – Весь превосходный качество. Особенно черниковый.

– Она не такой сладкий, как обычно бывает водка с заполнителем, – подхватил Йохан. – Мы пробовай очень, очень много водка, прежде чем выбирай эта.

– Не сомневаюсь. Ароматизированная водка на вкус обычно как одеколон.

Мое замечание вызвало бурю восторга. Клаус даже захлопал в ладоши, выражая одобрение.

– Мы так и говори друг другу! Как будто пей одеколон!

– Кто пьет одеколон? – вопросил Ричард, приземляясь рядом с нами.