– Кофе, – спокойно ответил тот.

– Кофе? Кофе! – Генри содрогнулся, потом развернулся к стойке. – Ты пускаешь его сюда, чтобы он травился твоим поганым кофе?! Я, по крайней мере, лакаю твою поганую выпивку!

– Иногда он и вискаря малек подливает, – ухмыльнулся Нил.

Генри запыхтел, точно перегревшийся чайник.

– Это возмутительно! Помнишь, что я сказал тебе в той забегаловке, Джульет? Ох уж эта современная молодежь. Дохляки! Тьфу на них!

Генри явно намекал на Филипа. Тот ему сразу не понравился, а когда Филип отказался пропустить после ужина по рюмочке, Генри был оскорблен в лучших чувствах. Я покосилась на Алекса, но тому, похоже, все было безразлично. Насколько позволяло разглядеть тусклое освещение, он был вполне ничего, несмотря на грубоватые черты лица, которые наверняка безнадежно обезобразили бы его, будь он женщиной (вот она, половая дискриминация!). Алексу же грубоватое лицо придавало солидности и какой-то надежности. Если бы я пригласила его в свой гипотетический фильм (я частенько примеряю людям разные роли), то ему отлично подошло бы амплуа хозяина бензоколонки где-нибудь в глухомани. Он обязательно должен быть без ума от главной героини, в которую по уши влюблен со школьной скамьи и на которой женится в последнем эпизоде, после того как дуреха очухается от неудачного романа с заезжим коммивояжером. А еще Алекс был высок и крепко сколочен. Я без труда впихнулась бы в его джинсы. Густые темные волосы небрежно острижены. Хотя его лицо и не было отмечено печатью красоты, оно мне понравилось.

Как только я подумала, что он про нас напрочь забыл, Алекс вдруг очнулся:

– Это мой личный кофе. Нил для меня его держит.

– Ну ка-а-ак же! – взревел Генри, саданув кулаком по стойке. – Ну ка-а-ак же! Ты учти, Нил втихомолку лакает мой «Арманьяк», дружище!

– Еще чего. Навоз не пью, – фыркнув, отозвался Нил. – И хрень из Никарагуа тоже. Мне и растворимый сойдет.

– Почему из Никарагуа? – обратилась я к Алексу. Он ухмыльнулся:

– Не совсем оттуда. Бурда на самом деле, зато с кофеином. Вот почему Нил так заводится из-за него.

– Либеральное дерьмо, – пробурчал Нил.

Ненавижу, когда мужики оказываются более политкорректными, чем я. Этот Алекс наверняка еще и вегетарианец.

– Так откуда кофе? – зачем-то спросила я. Когда мужик меня в упор не замечает, я не могу удержаться, чтобы не пустить в ход свои чары сверхсексуальной женщины-вамп. Даже если речь идет о странном типе в таком зачумленном баре, как этот, где все особи женского пола запросто могут без грима играть гоблинов.

– Из магазина здоровой еды здесь неподалеку.

– Он мой сосед! – радостно заорал Генри.

– Понятное дело, сосед, – согласилась я. – С чего бы ему тут торчать, будь это не так?

Алекс вернулся к своему кофе и вновь вперил взгляд в бутылочную батарею. Меня будто хлыстом стеганули.

– А мне можно твоего кофе?

Решив использовать кофе в качестве предлога навязаться в собеседницы, я поняла, что действительно хочу кофе. После пива, что я выдула в ресторане, да еще трех порций «Гранд Марнье» кофе был жизненно необходим.

– Может, осталось немного в турке. Спроси у Нила.

– Ты не против?

– Нет. Еще чашка, и я не усну всю ночь.

Нил с неохотой нацедил мне едва тепловатого кофе, который я выпила, старательно изображая наслаждение.

– А странно, что я встретил тебя в «Тае», – обратился ко мне Генри подозрительно нормальным тоном. – Захожу к ним в неделю раз, чтобы промыть себе кишки.