– Да знаю я! – пробубнил Том мне в ладонь.

– Ужасный сплетник! Еще бы ты не знал! Это все знают!

– Я не так давно тут работаю, – натянуто сказал Том.

Взглянув на Тома, я тут же прочла его мысли. Естественно, в двадцать лет тебе плевать на сплетни. До тебя не доходит, зачем надо держать некоторые вещи в тайне и почему не стоит появляться в баре с каждым встречным поперечным. Ты думаешь, что если кто-то не тащит тебя на аркане в свет, значит, он тебя стесняется. В общем, так оно и есть, но бывают исключения. Жизненный опыт – вот что учит нас осторожности.

Из-за двери донеслись тяжелые шаги – Генри побрел наконец в свою берлогу.

Том отстранил мою руку. Бедняга выглядел обиженным и явно не желал задерживаться.

– Прости. – Я поцеловала его. – Я немного спятила из-за Генри. Но ты тут ни при чем. Ты – прелесть. Дело во мне, прости. Господи, это какое-то затмение!

Том хмыкнул, а потом расхохотался в голос.

– Ты извиняешься, как облажавшийся мужчина.

Очень смешно. Сравнение с импотентом не прибавило мне боевого духа. Зато к Тому вернулось прекрасное настроение.

– Иди сюда, обними меня, – сказал он, падая на кровать. – Я все-таки пережду какое-то время. Вдруг твой Генри все еще бродит в округе.

Он был такой внимательный. Я свернулась рядом клубком, пристроив голову у него на локте. Том поцеловал меня в макушку. Мы не стали зажигать лампу, свет горел только в ванной. Уходя, я оставила его включенным.

У Тома была очень жесткая щетина, что, по-моему, нетипично для блондинов. Мое лицо горело так, будто Том несколько часов кряду скреб меня зубной щеткой. «Зря я купила тот дорогой скраб, – лениво подумала я. – Он теперь долго не понадобится. А вот сверхактивный ночной крем очень пригодится».

На этом я и вырубилась.

Глава 2

– Так ты его не поимела? Почему? Почему?! Не понимаю. – Джил никак не могла прийти в себя и вот уже в сотый раз задавала мне один и тот же вопрос.

Джил, Мэл и я развалились в моей гостиной и уговаривали бутылку мартини. Район, в котором я купила квартиру, Чок-Фарм [], явно страдал от недостатка известных питейных заведений, что обрекало нас на домашнее пьянство. Впрочем, идея взбалтывать мартини в графине пришлась мне по вкусу. Есть что-то в этом изощренно-декадентское. Готовая закуска в духовке аппетитно шкворчала, – может, и не ресторанный харч, но запросто удовлетворит любого гурмана.

– В самом деле, чего это ты? – вмешалась Мэл, постукивая о бокал палочкой для коктейля. – Еще! – приказала она.

Я встала и поплелась к холодильнику.

– Я не знаю, – мой голос был полон тоски, – не знаю…

– Ну что тебе было не так? – упорствовала Мэл.

– О… Классный парень. Может, в этом все и дело.

– Ты что, кокаина перебрала? – удивилась Мэл. Я поболтала мартини, разлила его по бокалам и сунула графин обратно в холодильник.

– Не знаю, – повторила я. – Может, он слишком милый для бездумного перепиха.

– Да как такое возможно? – возмутилась Джил. – Ты не должна думать о таких мелочах!

Я пожала плечами:

– Все было как-то несерьезно. Вряд ли у нас что-то вышло бы.

– Нет, что же все-таки помешало тебе его трахнуть? – Джил вцепилась в меня мертвой хваткой. – Господи, поверить не могу! У тебя такие возможности, а ты ими разбрасываешься!

Мне всегда казалось странным, что в романах замужние подруги героини-одиночки обычно изображаются сущими язвами.