Я отчаянно пыталась выбраться из ямы, цепляясь когтями за края и каждый раз неизменно соскальзывая вниз, я все быстрее и быстрее загребала руками, но с каждым движением все ниже и ниже сползала в разверзшуюся пропасть.

Через приоткрытую дверь я видела, как Льюис повернулся в кресле и недоуменно смотрит на меня. На подкашивающихся ногах обогнула стол и, скорчив страдальческую гримасу, сигнализировавшую Льюису, что меня не надо беспокоить, захлопнула дверь ногой.

– Джульет? Скажи мне всю правду… Мы всегда были друзьями, и даже теперь, когда Джил… когда Джил… – Голос Джереми стих, я слышала, как он тяжело сглотнул подступивший к горлу всхлип. – Джил… Она с кем-нибудь встречается?

– А-А-А-А-А-А-А-А-А-А…

Ну по крайней мере, я сменила репертуар. Меня терзали жалость к Джереми и чувство вины перед Джил.

– Я не могу тебе этого сказать, Джереми, – слабо пролепетала я. – Просто не могу. Ты должен понять.

– Но я же прекрасно слышал твое сообщение. – Голос Джереми трудно было узнать. Судя по всему, он отчаянно пытался сдержать рыдания. – Значит, не можешь, – беспомощно пробормотал он. – Тогда, наверное, это означает, что она ни с кем не встречается.

«А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!» – раздавалось внутри моей головы.

– Н-ну… – Я самым жалким образом пыталась выиграть время. – Ну… мне не следует распространяться о том, что…

– Но ты этого и не отрицаешь.

Джереми уже не спрашивал. Он утверждал. Его слова повисли между нами зловещим гудением телефонной линии. Я лихорадочно сжала трубку в тщетной надежде, что с моих губ вот-вот сорвется нечто утешительное и положит конец этому ужасу. Но я не могла себе этого позволить. Памятуя о нашей дружбе – мы ведь и вправду до этого дня были друзьями, – я не могла соврать.

Да он и не поверил бы. Повесив трубку, перемотал бы запись на автоответчике и еще раз прослушал мой слабоумный щебет. Как можно быть такой идиоткой?

– Хорошо, Джульет, – сказал Джереми спустя целую вечность. – Ты можешь ничего не говорить. Но мне трудно поверить, что ты относишься к этому так… – он поперхнулся, – легкомысленно. Моя семейная жизнь разбита. Ты была свидетелем, как счастливы мы были, а теперь она завела себе любовника… А ты говоришь об этом таким тоном, будто она просто-напросто перепихнулась с кем-то, как делаешь ты сама, с тех пор как рассталась с Бартом! Тебе ли не знать, как я страдаю! А ты просто… смеешься над этим… Боже…

Голос Джереми разлетелся на осколки. Он бросил трубку, наверняка разразившись сдавленными рыданиями. Как бы я хотела убить себя! Но прежде чем спокойно отдаться в руки правосудия, мне предстояло сделать одну важную вещь. Я как полоумная принялась раскидывать бумаги на столе в поисках блокнота с номером мобильного телефона Джил. Ну конечно, что мне стоило сразу позвонить ей на мобильник? И я бы не напоролась на Джереми, который вернулся домой, чтобы собрать свои ботинки ручной работы и дорогущие костюмы. Но Джил терпеть не может мобильник и вообще редко его включает. К тому же, чтобы позвонить Джил домой, мне нужно было лишь нажать одну-единственную кнопку… Боже, это катастрофа!

Я должна позвонить Джил раньше, чем это сделает Джереми. Послышались гудки, затем, к моей вящей радости, мне предложили оставить сообщение.

– Джил, – заговорила я, чувствуя, как земля уходит из-под ног, – это Джулс. Перезвони мне, как только сможешь. Это очень важно. Прости – ради бога прости меня! – но я кое-что разболтала. Я оставила сообщение на твоем домашнем автоответчике, а тут как раз Джереми был дома, а я возьми да и ляпни что-то про Филипа – господи, мне так жаль! – теперь он все знает.