До Колина вдруг дошло, что он слишком низко наклонился над Мерседес, она забилась в угол кресла и сидела не дыша. Ее глаза смотрели на него внимательно и настороженно, будто она ожидала удара и готовилась встретить его во всеоружии.

Чувствуя досаду, Колин выпрямился и убрал руки с подлокотников кресла.

— Я не собираюсь бить вас, — коротко сказал он. Заметив, что она даже не шевельнулась, он отступил на шаг, затем подошел к окну. Она вынуждена была повернуться в кресле, чтобы видеть его. От этого она стала похожа на загнанного оленя.

— В присутствии полудюжины свидетелей граф усомнился в законности рейса «Таинственного Ремингтона». Он дошел до заявления, что у «Таинственного» есть двойник в серии «Ремингтон» и что я привел клипер а Лондон, не дойдя до Бостона.

Глаза Мерседес расширились. Да, ее дяде следовало бы сначала вникнуть в суть дела, чтобы не действовать так безрассудно. Поставить под сомнение честь человека — это не легкая шалость, а оскорбление с серьезными последствиями.

— Я показал ему газету, датированную днем прибытия судна, которую я купил в порту Бостона. Он заявил, что все это заранее подстроено и сплошное мошенничество.

Теперь Колин увидел по лицу гостьи, что она понимает, к чему это привело. Она медленно кивнула, предлагая продолжать.

— Ваш дядюшка наговорил еще много чего. И я имел полное право вызвать его на дуэль за любое из его высказываний.

— Почему же вы этого не сделали?

— Потому что это не имело никакого смысла. Я уже знал, что он не сможет заплатить долг, не заняв денег под залог Уэйборн-Парка. Если бы он не захотел сделать этого, то имение перешло бы в мою собственность за отказ от уплаты долга. Все совершенно законно, уверяю вас.

Мерседес и не сомневалась в этом. Она поняла, что Колин Торн пошел на риск не вслепую, а просчитав все «за» и «против». Чего она не могла взять в толк — откуда у него четверть миллиона, чтобы заключать пари. Совершенно невероятно, чтобы капитан клипера смог накопить такое состояние!

— И что же он сделал, когда вы не клюнули на приманку? — нетерпеливо спросила она.

— Он сам вызвал меня на дуэль. С его точки зрения, у него не было другого выбора. Если он завтра убьет меня — ему не нужно будет выплачивать проигрыш. Если я убью его… — Колин пожал плечами. — Тогда у него уже не будет никаких забот. Так ведь?

Граф Уэйборн и так не имел никаких забот. Он предоставил это Мерседес. Она единственная несла на своих плечах все тяготы по управлению Уэйборн-Парком. Ведь когда-то это был ее дом.

Распрямив ноги, Мерседес пододвинулась к краю кресла. Несколько мгновений она сидела как испуганная птичка, поворачивая голову то в одну сторону, то в другую. Потом подняла с полу свои чулки, надела их и сунула ноги в мокрые холодные башмаки. Она встала и направилась к выходу, и при каждом ее шаге через швы наружу с чавканьем выдавливалась вода. Мерседес стеснительно поджала пальцы.

Несмотря на тепло от очага, ее плащ был еще влажный. Она накинула его на плечи и подняла капюшон. Потом подняла взгляд на Колина. Он смотрел на нее с тем же бесстрастным любопытством, которое она заметила и раньше. Держась за дверную ручку, она искала слова для прощальной фразы. Но, так ничего и не сказав, ушла.

Слов не было.

Когда она добралась до дома, в библиотеке горел свет. Значит, дядя ждал ее. Никто не встретил ее у дверей, чтобы помочь ей снять мокрый плащ или предложить чаю. Поместье с годами опустело, и та немногочисленная прислуга, которую Мерседес удалось удержать, наслаждалась заслуженным отдыхом в своих комнатах.