Колин выпрямился, но от дверей не отошел.

— Итак, вы собираетесь разыграть спектакль?

Мерседес была явно сбита с толку.

— Спектакль? Какой?

— Поиски пропавшего.

— Вы просто рехнулись.

— Вполне возможно: меня сегодня ночью здорово ударили по голове. Впрочем, вам, наверное, об этом ничего не известно.

— Известно! Я швырнула в вас ящик, это вы хотите сказать?

— Значит, вы признаетесь!

— Я не могу отрицать того, что известно нам обоим.

— По крайней мере в отсутствие свидетелей. Мерседес улыбнулась ему столь же сладко, сколь и лицемерно.

— Именно так! Улыбка тут же исчезла.

— Так дайте же мне пройти! Колин освободил ей проход.

— Вам за многое придется ответить, мисс Лейден.

— Простите, — вежливо сказала она. — Сейчас я хочу поскорее найти своего дядю, даже если этого не хотите вы.

Колин вытянул вперед руку, снова задерживая ее.

— Вы так уверены в том, чего я хочу, а чего — нет, — негромко сказал он. — Пока я не выдал вас Северну, но это еще можно сделать. Думаю, ему будет интересно узнать, что вы побывали в моей постели.

Мерседес даже не посмотрела на Колина. Она просто не могла поднять глаз. Нельзя, чтобы он заметил ее страх.

Отвернувшись и затаив дыхание, она ждала, когда он ее пропустит.

Колин видел ее застывший профиль и чувствовал, как она вся напряглась и замкнулась. Он опустил руку.

— Идите, — сказал он. — Но знайте, что это еще не все.

Не глядя на него, Мерседес вышла, почти выбежала. Она уже была у лестницы, ведущей на кухню, когда услышала сверху пронзительный вопль. Она бросилась обратно в холл, подняв юбки и прыгая через две ступени, не думая о том, что за ней следует Колин Торн. Угадывая источник этого крика, Мерседес на лестничной площадке второго этажа повернула направо.

Дверь в комнату Сильвии была уже открыта, за ней была какая-то суматоха: слышались возбужденные голоса, глухие удары. Мерседес бросилась к порогу, и ее глазам предстала невероятная картина. В центре комнаты стоял какой-то человек с ярко-рыжей шевелюрой, зато остальные в комнате были ей прекрасно знакомы.

Рыжий гигант, явно виновник всего этого шума, ростом был шести с половиной футов. То, что Брендан, как по дереву, карабкался по его спине, подчеркивало его высоту и ширину плеч. То, что он не отшвырнул Брендана в угол комнаты, когда тот принялся колошматить его по голове, говорило о его характере. В конце концов он стряхнул его с себя как надоевшую куклу и бросил на кровать Сильвии. В этот момент Бриттон ударил его в грудь головой. Великан отступил на шаг, но не из-за удара, а из опасения, что мальчишка ненароком покалечится. Удариться головой о такого крепкого мужчину было все равно что нырнуть в пруд на мелком месте.

Хлоя взвизгнула в тот момент, когда Бриттон был схвачен, перевернут вверх тормашками и брошен на кровать рядом с братом. Теперь настала очередь Сильвии.

Она кинулась великану на спину — почти как Брендан. Он схватил ее за руки; чтобы она не колотила его по плечам, и, резко нагнувшись, перевернул через голову. Ее крик потонул в шуршании многочисленных юбок. Она приземлилась прямо ему под ноги, и теперь уже он навис над ее спиной. Руки Сильвии были замкнуты крест-накрест: он мертвой хваткой держал ее за запястья. Тут Хлоя схватила кувшин с умывального столика и метнула ему в голову. Он ловко увернулся, удостоверившись, что Сильвию этот снаряд тоже не заденет, и кувшин благополучно приземлился у ног Мерседес.

— Ты тоже хочешь попробовать? — крикнул великан.

Сначала Мерседес подумала, что он приглашает лично ее поучаствовать в драке, но тут же поняла, что вопрос адресован тому, кто стоит за ее спиной.