Светлые брови Сильвии сошлись на переносице.

— Но ведь ты же не собираешься всех нас погубить? Скажи, что нет!

— Это же совсем не милостыня, — сказал Бриттон. — Ну, не совсем милостыня.

— Ты не должна упрямиться! — сказал Брендан. Мерседес заметила, как он посмотрел при этом на Хлою, и сразу поняла, от кого он услышал эту фразу. Ясно, что все четверо уже долго обсуждали эту тему. Но когда? Неужели Колин Торн успел вбить это все им в головы еще до того, как они заперли его в башне? Маловероятно! Оставался лишь тот момент, когда он мог поговорить с ними в ее отсутствие: после того как он ушел от нее из сада.

Мерседес тогда специально не торопилась домой, а когда наконец вернулась, сразу прошла в свою комнату, чтобы переодеться к ужину. Теперь она вспомнила, что спальни в северном крыле дома показались ей подозрительно притихшими, а когда позвали к столу, она оказалась там первой. Все остальные, включая Обри Джонса и Колина Торна, явились en masse, как говорят французы, то есть в полном составе, со стороны оранжереи. Она тогда решила, что ее кузины показывали Колину зимний сад, а он, вероятно, блистал перед ними своими ботаническими познаниями. Теперь же ей стало ясно, что они беседовали там совсем не о тепличных орхидеях.

— Я поговорю с капитаном, — повторила она, стараясь не казаться слишком сердитой.

Волей-неволей они вынуждены были принять ее условия. Хлоя взяла за руку Брендана и повела его мимо Мерседес наверх. Сильвия с Бриттоном последовали за ней. Взгляды, которые они бросали при этом в ее сторону, были и умоляющими, и озабоченными. Но никому из них

Так и не удалось заглянуть ей в глаза. Все они, по крайней мере, внешне, признали ее несогласие.

Мерседес еще сидела на ступеньках лестницы, когда двери столовой открылись и из них вышли Колин и Обри. Она встала, видя, что они приближаются к холлу.

— Мисс Лейден. — Обри почтительно наклонил голову. — Мы сейчас как раз направлялись в гостиную, чтобы найти вас. Я хотел поблагодарить вас за гостеприимство.

Стоя на первой ступеньке лестницы, Мерседес не могла посмотреть глаза в глаза этому рыжеволосому великану, но ей было даже приятно смотреть на него снизу вверх.

— Очень любезно с вашей стороны, мистер Джонс. Вы так великодушны, что еще благодарите меня, несмотря на ваше заключение в северной башне.

Он чуть пожал плечами:

— По правде говоря, мэм, это дало мне возможность немного вздремнуть. Ночью в гостинице я совсем не выспался.

Не зная причины его бессонницы в «Случайном капризе», Мерседес внимала ему с вежливым сочувствием. Затем она произнесла все приличествующие моменту слова и пожелания счастливого пути до Лондона и дальше до Бостона.

Непривычный к столь любезному обхождению, Обри смущенно переминался с ноги на ногу. Он и не догадывался, что в этот самый момент у нее из головы не шли близнецы, которые сейчас наверняка спорили о ней. Он коротко поклонился, давая понять, что хочет уйти.

— Мне пора в гостиницу, если я не хочу пропустить карету, — сказал он.

— Да-да, конечно, я не хочу задерживать вас.

Она хотела лишь избежать разговора с Колином. Несмотря на то, что она обещала своим сестрам, Мерседес не представляла себе, как она сможет поговорить с капитаном сегодня вечером. И вообще — в любой другой вечер. Когда она сидела одна на лестнице, ей пришло в голову, что лучше всего написать ему письмо. Так она выскажет все свои доводы и опасения с большей основательностью, и уже он не сможет сбить ее с толку своими замечаниями.

— Ну что же, всего вам хорошего. Вам обоим.

И только когда она увидела взгляд, которым Обри посмотрел на своего капитана, она поняла, что ошиблась

— Всего хорошего, — ответил Обри.