Я раздумывала над тем, надо ли было направить водолазов исследовать морское дно. Там мог находиться предмет, которым был убит Юкка. Хотя морская вода наверняка смыла с него все возможные следы.

До сих пор было неясно, как же умер Юкка. Я сама не понимала, почему считаю этот случай предумышленным убийством, ведь у меня пока не было никаких доказательств. Возможно, это убийство в результате ссоры, и тогда на орудии убийства должны остаться отпечатки пальцев.

Позвонил патологоанатом Махконен и подтвердил, что Юкка умер, захлебнувшись водой. Удар по голове вызвал короткую потерю сознания, от него невозможно было умереть. Юкка либо упал в воду, либо его столкнули, и в легкие попала вода. Махконен пока не мог объяснить характер происхождения ран на теле потерпевшего — то ли они были вызваны дракой, то ли тело билось о прибрежные камни. Только рана на щеке явно возникла до смерти. В крови было обнаружено много алкоголя, потому нельзя было исключать возможность, что Юкка оступился, упал, ударился головой и рухнул в море. Хотя обо что босой человек мог споткнуться на пустых мостках, было неясно.

— Если предположить, что он упал в воду сразу после удара, то можно утверждать, что травма произошла в районе трех-четырех утра. В ране нет никаких посторонних предметов, поэтому полагаю, что его ударили каким-то тупым твердым предметом.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну например, это был не прибрежный камень, от которого в ране остались бы крошки. С другой стороны, этот предмет был не совсем гладким, судя по краям раны.

— Это был удар большой силы?

— Трудно сказать, зависит от орудия удара. Если предмет был большим и тяжелым, то это мог сделать и ребенок. Но поскольку все твои подозреваемые взрослые люди, то я бы не рекомендовал никого сбрасывать со счетов.

В словах Махконена не содержалось ничего, что помогло бы пролить свет на убийство. Дома я появилась лишь после девяти. Мне было трудно уснуть, хотелось чего-нибудь выпить, но в баре остался только приторно-сладкий ликер «Киви», привезенный из Швеции год назад. Решила было пойти выпить пива, но побоялась, что одной кружки мне не хватит — за ней последуют вторая, третья… К тому же мне не хотелось ни с кем общаться, а в баре наверняка полно желающих поговорить.

К счастью, позвонил один мой старый приятель, и мы полчаса перемывали кости общим знакомым. Парень был просто ходячей энциклопедией, у которого наготове всегда была пара-тройка леденящих душу историй, по сравнению с которыми даже убийство казалось будничной ерундой.

Я задумчиво смотрела в окно. Вечерние газеты еще не появились в продаже, но я боялась, что какой-нибудь пронырливый журналист уже прослышал об этом убийстве. Шла вторая половина лета, многие жители Финляндии находились в отпусках, и горячие новости появлялись редко. У меня не было ни малейшего желания попасть в передовицы: «Дело ведет женщина-полицейский: убийца еще не найден» и тому подобная чушь.

Когда утром я приехала на работу, там уже было полно народу. На столе лежала записка от начальника с просьбой срочно зайти и рассказать о ходе расследования. С озабоченно-деловым выражением лица я отправилась в серый, насквозь прокуренный кабинет. Я не выносила табачного дыма, у меня начинала болеть голова. И я не собиралась скрывать это от начальства. Пусть курит хоть пять сигарет одновременно, я-то почему должна травиться? Наверное, он мнил себя героем американского детектива — эдаким крутым полицейским за огромным письменным столом с сигарой в зубах. Может, у него и дежурная бутылка под столом имелась?

Я попыталась вежливо отказаться от расследования, упомянув, что хорошо знала убитого. Но из этого ничего не вышло, в отделении катастрофически не хватало народу.

— Как только я сегодня пришел на работу, мне позвонили из отдела по борьбе с оборотом наркотиков и попросили выделить несколько человек в помощь.