— Ваше заключение? — поинтересовался профессор, когда мы пару минут молчали.

Господин Никитин не мог не заметить, что мое диагностическое плетение накрыло Матвея Андреевича.

— Ему есть возможность помочь? — задал вопрос полковник. — Уверен, господину Островскому найдется, что рассказать. У него с Веденеевым имелись кое-какие дела и знали они друг друга давно.

— Жизненную силу вы вливали, зелье бодрости тоже, пытались воздействовать на источник, давали стандартное противоядие, — медленно перечислил я, посмотрев на целителя.

— Верно, это обычная практика в схожих случаях и, как правило, наступает улучшение или видна определенная реакция. Но в конкретном случае не произошло ровным счетом ничего, — Никифор Сергеевич покачал головой и дернул себя за бородку. — Что-то от моего внимания ускользает, какая-то важная составляющая.

— Причина, — коротко сказал я. — Вы пытаетесь бороться с симптомами.

— Соглашусь, — не стал спорить профессор. — Поэтому и просил сыщиков и жандармов отыскать хоть что-то подозрительное. Пустую склянку, фонящую магией бумагу или остаточный след артефакта. Но они ничего не обнаружили! Мало того, аурный след таков, что пик воздействия на организм Островского пришелся именно в этой комнате, когда он оказался на кровати. Как такое возможно?

— Это вы о чем? — уточнил я, усиливая свою диагностику и заставляя ее сканировать каждую клеточку отца Кати.

— Как, не знаете, что имеется разработка на поиск очага и всплеска болезни? — поразился профессор.

— Никогда о таком не слышал, — признался я.

— О! Эта методика позволят с точностью до пары метров отыскать место, где началось магическое воздействие или понять, что такового не происходило, — пояснил Никитин.

— И что это даст? — я скептически посмотрел на него. — Если бы тут оказался причастен вирус, то еще куда ни шло. Тогда бы попытались сделать лекарство, но тут точно замешана магия. Другой вопрос, что она не является ни темной, ни светлой. Иначе бы кончина наступила давно. А насчет вируса — не знаком с таким, который одновременно подавляет волю, подчиняет, отравляет организм и опустошает источник. Пожалуй, соглашусь с тем, что тут использовался артефакт.

— Но из комнаты его не выносили! Иначе бы от активированной магической вещицы такой мощи остался аурный след, — произнес профессор, а полковник согласно кивнул и сразу же схватился за шею, от ударившей по нервам боли.

Сбруеву осколки о себе напомнили. А вот у меня словно пелена с глаз слетела. Стало вдруг все понятно, почему диагностика ничего не находит, как и сыщики не смогли отыскать необходимое. А аурный след артефакта комнату не покидал, потому что воздействие продолжается. Уверен, Веденеев хотел перестраховаться и держать Островского заложником, пока не добьется от Кати согласия и узаконит брак.

— Где-то в теле Матвея Андреевича, скорее всего под кожей, находится инородный предмет, пропитанный магическим ядом, — произнес я.

— Но он бы фонил, — возразил Никитин.

— А разве вы не замечаете всполохи яда? — усмехнулся я и указал на Островского: — С чего бы заражение распространялось? Идет постоянная подпитка, как из окружающей среды, так и из собственного источника.

— Это как? На него что-то продолжает воздействовать? — уловил мою мысль полковник, до этого момента внимательно прислушивающийся к разговору.

— Верно, — кивнул я и чуть не прикусил язык, с которого почти сорвались слова: «как и в вашем случае».