— Он еще и не позвал, — буркнула Островская, усаживаясь на кровати и массируя виски. — Что же так плохо-то?

Девушка собрала волю в кулак и отправилась в душ. Она уже поняла, что ее любовник ушел, но когда в комнату отворилась дверь и прошелестели чьи-то шаги, то обрадовалась и поспешно вышла из ванной комнаты. Только и успела, что надеть халат, да мельком его поправить, оголяя стратегически важные места, дабы соблазнить Сашу. Островская, напевая себе под нос веселый мотивчик одной популярной песенки, которую не принято исполнять в благородном обществе, спокойно пошла на звук упавшей на пол бутылки.

— Вот какая зараза ее тут поставила⁈ — раздался вопль Натали.

— Ой, это ты? — растерялась Кати, увидев баронессу, грозящую кому-то кулачком.

— Привет, а где… — начала компаньонка врачевателя, да так и осеклась, рассматривая вчерашнюю собутыльницу.

— Здравствуй, — произнесла Островская и непроизвольно поморщилась, а пальцы прижала к вискам, но нашла в себе силы уточнить: — Ты чего такая взъерошенная?

— Запахнись, охальница! — выдохнула Натали и покраснев отвернулась.

Баронесса мысленно сравнила свою и грудь Екатерины Матвеевны и мысленно пришла к выводу, что ее холмики вряд ли кого-нибудь заинтересуют.

— Можно подумать ты из другого теста состоишь, — произнесла Островская, но халат на груди стянула, правда, от этого действия приподнялся подол, открывая взгляду Натали интимное место гостьи.

— Процедура удаление волос все такая же болезненная? — осторожно спросила Натали, отводя взгляд в сторону.

— Наверное, — пожала плечиками Кати, — если только не обратиться к нашему врачевателю, у него какая-то особенная магия. Возможно, мой случай индивидуален.

— Это действительно так, — усмехнулась баронесса. — Смотрю, у тебя голова раскалывается. Почему господин Воронов не помог?

— Он ушел, когда я еще спала, — призналась Кати. — Ты помнишь, как мы вчера с Сашей беседовали?

— И от этого становится стыдно, — потупилась компаньонка Воронова.

— Надеюсь, он не слишком обиделся, — поджала губы Островская, а потом встрепенулась: — А у тебя голова не болит?

— Сумела сама себя подлечить. Тебе помочь?

— Будь так любезна, — буркнула Кати, вновь прижимая пальцы к своим вискам.

— Сейчас малое целебное заклинание применю, потом руну восстановления и десять капель зелья бодрости, — произнесла Натали морща нос. — Это Саша научил, сказав, что обязательно пригодится. Вот уж не думала, на ком свои навыки применю.

Однако, что-то пошло не так. Мало того, что Сухарева не избавила от боли Островскую, так еще и на саму навалилась слабость, а потом черепная коробка чуть от боли не взорвалась.

— Ты где-то ошиблась, — констатировала Кати. — Мне, как и тебе, стало хуже.

— Пойдем искать врачевателя или позавтракаем сперва? — задала вопрос Натали и сразу же зажала рот ладошкой.

— Не упоминай о еде, — прошептала Островская, ощутив позывы тошноты.

Спустя тридцать минут, кое-как приведя себя в порядок, они, держась под руки, направились в кабинет врачевателя. Увы, его там не оказалась, зато нашлась записка. Господин Воронов поручал им вести прием, сообщая, что вернется во второй половине дня.

— Мог бы и зелье против похмелья оставить, — буркнула Кати.

У подруг боль из головы вылетела, словно пробка из-под шампанского, спустя всего пять минут. В приемную ввалился офицер стражи, держась руками за окровавленный бок.