Loading...
Изменить размер шрифта - +

Я промолчал. Кто там говорит, что я не умнею с возрастом?

Мёрфи вышла из зачарованного транса парой дней спустя. Мне пришлось передвигаться в инвалидной коляске, но я все же присутствовал вместе с ней на похоронах Кравоса. Под моросящим дождиком она дотолкала меня до могилы. Там ждал представитель городских властей; он подписал какие‑то бумаги и откланялся. А потом там остались только мы вдвоем и могильщики, с шорохом швырявшие лопатами землю.

Мёрфи наблюдала за церемонией, не проронив ни слова. Глаза ее ввалились и словно полиняли, сделавшись из голубых почти серыми. Я не нажимал, а она не говорила, пока рыхлая земля не скрыла гроб от глаз.

– Я не смогла остановить его, – произнесла она. – Я пыталась.

– Но мы побили его. Вот почему мы здесь, а он там.

– Ты   побил его, – возразила Мёрфи. – А от меня не было никакого толка.

– Он сделал тебя как маленькую. Даже будь ты чародеем, он бы добрался до тебя – как, черт подери, почти не проделал со мной, – я поежился – даже воспоминание об этом сводило мышцы живота болью. – Кэррин, тебе не в чем себя упрекнуть.

– Я знаю, – сказала она, но как‑то не слишком убежденно. Она молчала довольно долго, и до меня, наконец, дошло, что она не говорит, чтобы не выдать голосом слез, которые скрывал от меня дождь. Впрочем, она не склоняла головы и не отворачивала взгляда от могилы.

Я нашел ее руку и пожал. Она ответила на пожатие. Так мы стояли под дождем, пока последний ком земли не упал на могилу Кравоса.

На обратном пути Мёрфи вдруг остановила мою коляску у белого могильного камня у самого входа на кладбище.

– «Он умер за правое дело» , – прочитала она, нахмурившись, и посмотрела на меня.

Я пожал плечами и почувствовал, что рот мой кривится в улыбке.

– Пока нет. Не сегодня.

Майкл и Фортхилл позаботились ради меня о Лидии. Настоящее ее имя оказалось Барбара Как‑то‑там. Они собрали ее и увезли из города. Как выяснилось, у церкви имеется собственное подобие Программы Защиты Свидетелей, прячущее людей от угрожающих им сверхъестественных плохих парней. Фортхилл рассказал мне, как девушка бежала из его церкви, так как боялась уснуть. Вампиры сцапали ее, стоило ей покинуть церковь – вот почему я нашел их на том старом складе. Она прислала мне коротенькую записку, в которой говорилось: «Простите и спасибо за все».

Когда я выписался из больницы, Томас прислал мне письмо с благодарностью за спасение Жюстины. Он прислал его в виде маленькой карточки, прикрепленной к галстуку, составлявшему все одеяние Жюстины. Догадайтесь сами, на какой части тела был повязан галстук. Я принял карточку, но не девушку. Во‑первых, делить девушку с вампиром – дело рискованное. Во вторых, Жюстина, конечно, очень мила и очень свежа – когда не ходит по грани нервного срыва. Впрочем, я не ставлю это ей в вину. Множеству людей приходится принимать лекарства, чтобы держать нервную систему в норме. И тут уж не столь важно, какие именно – транквилизаторы или секс‑вампира. Главное, чтобы действовало.

У меня и без этого хватало проблем с женщинами.

Сьюзен посылала мне цветы и звонила каждый день, что я провел в больнице. Но наши разговоры никогда не затягивались надолго, и она ни разу не зашла проведать меня. Выписавшись из больницы, я первым делом поехал к ней домой. Она там больше не жила. Я попытался позвонить ей на работу, но так ни разу не смог ее застать. В конце концов, мне пришлось прибегнуть к магии. Я нашел несколько ее волосков на расческе у меня в ванной, и в один из последних погожих дней сезона обнаружил ее на пляже, на берегу озера Мичиган.

Я застал ее лежащей на солнце в крохотном белом бикини. Я присел на песок рядом с ней, и в ней что‑то сразу изменилось – появилось какое‑то слабое напряжение, которое я ощущал, хоть и не видел ее глаз за стеклами солнечных очков.

Быстрый переход