– Не понимаю, – устало сказал он.

Калабати села напротив.

– Нет, ты все прекрасно понимаешь.

Он вскинул голову, вызывающе глядя на сестру.

– Ты хочешь сказать, что я – лжец?

Калабати отвела взгляд. Ракшасы – в Нью‑Йорке. Кусум – в Нью‑Йорке! Калабати обладала здравым мышлением и не могла представить, что эти два обстоятельства могут существовать независимо друг от друга. И все же она чувствовала, что еще рано раскрывать карты и дать понять Кусуму, что она убеждена в его причастности к этому делу. Он все еще у руля. Еще одно подтверждение подозрений с ее стороны, и он найдет способ, чтобы она замолчала навсегда.

– А что я должна думать? – спросила Калабати. ‑Разве мы – не хранители? Не единственные хранители?

– Но ты же видела яйцо. Как же ты можешь сомневаться во мне?

Калабати отметила защищающиеся нотки в голосе Кусума. Он говорил как человек, который очень хочет, чтобы ему поверили. И голос так убедителен! Калабати уже была готова поверить ему на слово.

Кусум пожал плечами:

– Мистика! Непостижимая, странная мистика!

– Кусум, они там были! Этой ночью и прошлой тоже.

– Послушай. – Он поднялся. – А сама ты видела ракшасов?

– Нет, но запах говорит сам за себя. Ошибки быть не может.

– Не сомневаюсь, что запах был, но ведь его можно подделать...

– Но там было что‑то!

– Ничего, кроме твоих эмоций. Никаких реальных фактов.

– А разве пузырек в твоей руке недостаточно реален?

Кусум отдал ей пузырек.

– Забавная подделка. Даже меня чуть не ввела в заблуждение, но я совершенно убежден, что это не подлинный эликсир. Кстати, а где содержимое?

– Вылила в люк.

Он явно успокоился.

– Зря. Я сделал бы анализ жидкости, и, возможно, мы смогли бы узнать, кто сфабриковал эту подделку. Я хотел бы это знать прежде, чем кое‑что предприму.

А зачем кому‑то все эти неприятности?

Взгляд Кусума пронизывал Калабати.

– Возможно, какому‑то практикующему врачу, который раскрыл нашу тайну.

Калабати почувствовала, как приступ страха сжал ей горло. Но она отогнала его. Абсурд! За этим, несомненно, стоит Кусум. В этом она была абсолютно уверена. Хотя на какой‑то момент она была почти готова поверить, что он не причастен к этому делу.

– Это невозможно!

Кусум указал на пузырек:

– Еще несколько минут назад я бы сказал то же самое. Калабати продолжала подыгрывать брату.

– Что же нам делать?

– Мы должны выяснить, кто стоит за этим. – Он направился к двери. – И я начну действовать прямо сейчас.

– Я пойду с тобой.

Он несколько минут помолчал.

– Нет. Лучше подожди здесь. Я ожидаю важный звонок из консульства. Из‑за этого, собственно, и пришел домой. Побудь здесь и запиши сообщение для меня.

– Хорошо. Ты уверен, что я тебе не понадоблюсь?

– Если понадобишься, позвоню. И не вздумай следить за мной. Помнишь, что случилось в прошлый раз?

Калабати позволила ему уйти. Она проследила в дверной глазок, как он зашел в лифт. Едва только двери лифта закрылись за ним, она тут же выбежала в коридор и быстро нажала кнопку второго лифта. Он приехал почти сразу, и она оказалась в вестибюле, когда увидела Кусума, выходящего из парадного.

Она подумала, что все будет просто. Вряд ли возникнут проблемы со слежкой. Действительно, трудно упустить из виду в среднем Манхэттене высокого, худого индуса в тюрбане.

Калабати охватило возбуждение. По крайней мере, теперь она сможет узнать, где Кусум проводит время. А там – а в этом она была абсолютно уверена – она найдет то, чего не должно быть.