Ничего не произошло. Запах постепенно стал исчезать. И вместе с ним и ощущение присутствия постороннего. Джек почувствовал, что снова расслабляется, он наконец начал реагировать на Калабати.

Но у той неожиданно возникли другие планы. Она выскочила из кровати и проскользнула в гостиную за одеждой.

Джек последовал за ней, наблюдая, как она проворно, почти неистово, натягивает на себя белье.

– Что случилось?

– Я должна быть дома.

– Возвращаешься на родину? – Сердце у него упало. Нет, не сейчас. Она заинтриговала его.

– Нет, к моему брату. Я остановилась у него.

– Не понимаю. Что‑то...

Калабати наклонилась и поцеловала его.

– Ты ни при чем. Во всем виноват он.

– Но что за спешка?

Я должна немедленно с ним поговорить.

Калабати надела платье через голову и скользнула в туфли. Она остановилась, чтобы уйти, но вынуждена была остановиться перед входной дверью.

– Как все это открывается?

Джек повернул центральную ручку, которая открывала все четыре замка, и распахнул дверь.

– Подожди. Я накину что‑нибудь и поймаю тебе такси.

– Я очень спешу. А кроме того, я могу поднять руку и сама.

– Ты вернешься? – Ему было очень важно, что она ответит.

Он даже не понимал почему. Ведь он едва знал эту женщину.

– Да, если смогу. – Ее глаза стали печальными. На мгновение ему даже показалось, что в них мелькнул страх. – Я очень на это надеюсь. Очень надеюсь.

Она еще раз поцеловала его, вышла за дверь и начала спускаться по лестнице. Джек закрыл дверь, запер ее и прислонился к ней. Не будь он так утомлен недосыпом и тем, что с ним вытворяла Калабати, он попытался бы осмыслить события сегодняшнего вечера.

Но он отправился в постель.

Стоило ему, однако, прилечь, как сон тут же покинул его. Воспоминание о запахе, странном поведении Калабати... все это необъяснимо.

Но его беспокоило не столько то, что произошло вечером, а какое‑то неприятное, грызущее чувство – что‑то ужасное почти случилось.

Глава 8

Встревоженный, Кусум пробудился ото сна. Какой‑то звук разбудил его. «Гита» соскользнула с его колен и упала на пол, когда он неожиданно вскочил и быстро направился к двери каюты. Вероятно, возвращаются Мать и Молодой, но абсолютной уверенности не было. Кто знает, какие мерзавцы шляются в порту. Его не волновало, что кто‑то может залезть на судно в его отсутствие. Только очень решительно настроенный вор или отпетый негодяй мог отважиться на такое, потому что Кусум всегда держал сходни поднятыми. А спускались они по специальному сигналу. Но если бы даже какой‑нибудь ловкий тип из низшей касты и проник на корабль, он не нашел бы ничего ценного. Ему пришлось бы отважиться спуститься в грузовой трюм, а это невозможно, значит, никто, кто рыщет по улицам, не сможет до них добраться.

Но когда Кусум был на борту – а теперь, когда Калабати в городе, он собирался провести здесь больше времени, чем ему хотелось бы, – он предпочитал вести себя осторожно. Ему не нужны неприятные сюрпризы.

Таким сюрпризом был для него приезд Калабати. Он‑то думал, что она в Вашингтоне и полностью безопасна для него. На этой неделе она уже умудрилась причинить ему кучу неприятностей и, несомненно, причинит еще больше. Она слишком хорошо его знает. Нужно, по возможности, избегать ее. А она ни за что не должна узнать ни об этом корабле, ни о грузе. Кусум опять услышал звук и увидел две темные фигуры, скачками передвигающиеся по палубе. Они должны были явиться с добычей, но добычи не было. Кусум, встревоженный, выбежал на палубу. Он проверил, на нем ли ожерелье, и встал в угол, наблюдая за проходившими мимо ракшасами.