Эстеван слышит, как прозрачный, голубой прибой обрушивается на кромку песчаного пляжа, а в небе над головой кричат гавиотас. Но вот его слух безошибочно улавливает характерное позвякивание кубиков льда о стекло.

Раскачав гамак, Эстеван всем корпусом поворачивается на звук. Щурясь от солнца, он видит Лупе, которая приближается к нему, неся в каждой руке по высокому стакану, облепленному по краю крупинками соли, и выглядит гуаписсима в ярко-оранжевом бикини. На пальце левой руки у нее радужно сверкает большой бриллиант. Эстеван улыбнулся. Ему нравится быть женатым мужчиной.

Он взял у Лупе оба стакана и стал балансировать ими на вытянутых руках, чтоб не пролить, пока она забиралась к нему в гамак. Лупе прижалась к его боку, и Эстеван почувствовал шершавые песчинки, прилипшие к ее коже.

Оба принялись молча смаковать холодные коктейли.

Им было хорошо без слов.

Фелисия повернулась на бок и посмотрела ему в глаза. Боб тоже чуть подвинулся, чтобы лучше видеть ее.

– Ну, что еще?

– Ничего, просто смотрю.

Боб улыбнулся.

– И кого ты видишь?

– Я вижу хорошего человека. Во всяком случае, он старается быть хорошим, хотя не всегда знает, что для этого надо делать.

Боб засмеялся и погладил ее волосы.

– Я очень стараюсь!

– А я очень надеюсь, что ты всегда будешь стараться, Роберто. Стараться необходимо, даже когда не получается быть хорошим.

Фелисия поцеловала его.

– И я вижу еще кое-кого, мой милый Роберто.

– Кого же?

– Отца моего ребенка!

Боб не поверил своим ушам.

– Что ты сказала?

Фелисия счастливо улыбнулась.

– Я беременна.

Боб лежал, охваченный незнакомым радостным и благодарным чувством, вселяющим в него силу и энергию. Ощущением состоявшейся личности. Такого он не испытывал никогда в жизни.

– Даже не знаю, что сказать.

– Ты рад?

Боб вдруг смутился, почувствовав, как по его щеке покатилась слеза.

– Я очень рад! Я…

Комок в горле не дал ему договорить. Боб спрятал лицо на груди у Фелисии, крепко обняв ее обеими руками. Она погладила его волосы.

– Если будет девочка, назовем ее Фридой.

Боб поднял голову.

– А если мальчик? Фредди?

– Нет. Не дурачься! Фредди для нашего мальчика не годится.

– Только не Роберто!

– Почему бы и нет? Роберто очень милое имя.

– Йо сой Роберто!

Фелисия засмеялась.

– Ты считаешь, что Роберто должен быть только один?

– Да!

– А как бы ты назвал своего сына?

Боб улыбнулся.

– Диего!

Невероятно! Амадо всегда считал, что срубать реальные бабки можно только рэкетом. Ну, может, работая в каком-нибудь инвестиционном банке, настругаешь больше, но банковский бизнес тоже своего рода рэкет. Разве не так?

Но когда Стэн и новоиспеченный агент Амадо закончили пререкаться по телефону, он только изумленно покачал головой. Ему было просто невдомек, что писать телесценарии настолько выгодно. По дороге Амадо остановился у винного магазина и купил бутылку дорогого французского шампанского. Ему не терпелось поделиться новостью с Синди.

23

Роберто парился в автомобильной пробке, сидя за рулем новенького «фольксваген-жука» цвета зеленый металлик. Эта машинка ему очень нравилась. Она напоминала ему лягушонка Кермита из «Улицы Сезам». Дружелюбная и прикольная, ребячливая и навороченная. Как раз подходящая для нового советника и первого заместителя эль-хефе.