Боб достал из термоконтейнера руку Амадо и аккуратно отогнул край полиэтиленовой упаковки. При виде татуировки с изображением женщины сердце его учащенно забилось. На сереющей мертвой коже прекрасная незнакомка казалась еще сладострастнее и эротичнее, чем на карточке «полароида». Интересно, удавалось ли ему когда-нибудь приводить женщину в подобное состояние? Боб не был в этом уверен, хотя, несомненно, пытался неоднократно. Он всегда с готовностью экспериментировал во время секса и доставил радость многим партнершам, но не припоминал, чтобы какая-то из них вот так откинула назад голову и без остатка отдалась чувству, потрясающему весь ее внутренний мир. Возможно, две-три вели себя похожим образом, но все они были пьяны.

А что, если его влечет именно к зажатым, холодным особам? Где такому мужчине, как Боб, познакомиться с такой женщиной, как эта? Дай есть ли на свете подобные женщины? А вдруг она только что-то вроде рисованного персонажа из комиксов? Смог бы он переспать, к примеру, с Суперженщиной? Впрочем, та наверняка была голубой.

Бобу вдруг стало нестерпимо жалко себя. И зачем он так резко порвал с Морой? Может, у нее сейчас просто какие-нибудь нелегкие душевные переживания. Им бы лучше сходить вдвоем к психоаналитику и во всем разобраться!

Боб опять посмотрел на татуировку. Даже если у нее нет конкретного прототипа, должна же в целом свете существовать похожая женщина! Во всяком случае, стоит поискать. Да нет, черт подери, просто обязательно надо ее искать! Боб знал, что не успокоится, пока не найдет прекрасную незнакомку.

И он опять обернул пленкой обрубок руки.

Эстеван остановил машину у бордюра и осторожно заглушил двигатель, так чтобы не сработала тревожная сигнализация – он ни на секунду не забывал о жутком противоугонном устройстве у себя под сиденьем. Мартин осмотрел противоположную сторону улицы: одно невзрачное здание современной архитектуры, за ним другое невзрачное здание современной архитектуры, затем тянулась улица с оштукатуренными магазинчиками и лавками какого-то невообразимого марокканского рынка.

– Здесь?

Эстеван обернулся к Мартину.

– Ага. Вон вывеска, «Юнайтед патолоджи».

Норберто заерзал на заднем сиденье, готовый действовать.

– Бамос?

Эстеван закурил сигарету.

– Потерпи, каброн!

Мора стояла нагишом перед зеркалом в ванной комнате и расчесывала волосы. Из головы у нее не выходили слова Боба. Она не злилась на него и не обижалась. Его винить не в чем. Это ей захотелось перемен в жизни. Мора сама вынудила Боба сделать решительный шаг и добилась, чего давно желала, но боялась потребовать напрямую. А если она совершила ошибку?

Мора наблюдала, как вздымались и покачивались ее роскошные груди в ритм движениям гребня по волосам. А вдруг ей просто все наскучило? И заниматься сексом наскучило? Она стала вспоминать мужчин, с которыми ложилась в постель. Все они одинаковые. И вспомнить нечего. Туда-сюда, туда-сюда, потом быстрее, затем они кончали, иногда она кончала, и на этом все кончалось. Ну, и в чем тут кайф?

9

Боб аккуратно положил руку обратно в термоконтейнер и опустил крышку. В ту же минуту появился Моррис, возвращаясь из лаборатории и неся в руках несколько мешочков с человеческими внутренностями.

– Та рука здесь?

– Угу.

– Я буду скучать по ней, чувак!

Боб посмотрел на него.

– Почему?

Моррис пожал плечами.

– Душевная рука!

Он протянул Бобу мешочки с внутренностями.

– Вот это все надо развезти, чувак.