– Ну-ка, принеси сюда эту чертову руку!

Боб обливался потом. В багажнике было нестерпимо жарко и нечем дышать. Влага струйками сбегала с головы, затекала в уши, капала с шеи, насквозь пропитала рубашку, заставляла брюки липнуть к ногам. Даже пальцам ног стало мокро. Боб потел в предчувствии смерти. Его знобило от холодного страха. Кровь переполнял адреналин, сердце колотилось, паника туманила сознание. Похитители, несомненно, решили, что он умер от полученного удара, и не собираются открывать багажник. Его оставили гнить в железном мешке, пока зловоние и рой мух не привлекут внимание какого-нибудь доброго самаритянина или почтальона.

И тогда копы взломают гараж, вскроют багажник и обнаружат его иссохшие, полуразложившиеся останки.

Полицейские даже могут подумать, что он совершил какое-то изощренное самоубийство. Мол, обезумел от горя после разрыва с Морой, загнал машину в заброшенный гараж, залез в багажник и захлопнул за собой крышку!

Когда послышался скрежет поднимаемой гаражной двери, Боб одновременно удивился, обрадовался и перепугался. Прозвучал чей-то голос:

– Эй, чувак, сейчас мы откроем багажник. У нас в руках пушки. Лежи, не двигайся, или мы тебя изрешетим на хрен!

Боб кивнул. Потом сообразил, что должен ответить, и прохрипел:

– О'кей!

Крышка багажника быстро поднялась. Боб заморгал отсвета. Вот его похитители. Те самые два мексиканца, которые въехали в зад его «гольфа». Позади них стоял белый парень примерно одного с Бобом возраста.

– Вылезай! Только медленно!

Боб решил попытаться договориться с ними, и сказал, осторожно выбираясь наружу:

– Послушайте, парни. Эта машина не моя. Мне плевать на вмятину, которую вы поставили!

Молодой мексиканец с волосами, завязанными на затылке в косичку, упер ему в лицо ствол пистолета.

– Заткнись!

Его приятель постарше заглянул в багажник, где стояли два термоконтейнера, потом повернулся к Бобу. Тот опустил глаза, не выдержав страшного взгляда мексиканца.

– Рука там?

Боб даже не понял, о чем его спрашивают.

– Рука? Какая рука?

Страшный мексиканец постарше сильно ударил Боба кулаком в живот. Он согнулся пополам, бездыханный, с таким чувством, будто ему только что отстрелили из пушки яйца.

– Рука, которую ты вез в Паркер-сентер! Ах, эта!

Боб молча кивнул на один из контейнеров, все еще не в силах вздохнуть и вымолвить хоть слово. Белый парень посмотрел на него с сочувствием.

– Постарайся распрямиться, тогда дыхание восстановится быстрее.

Боб кивнул и попытался выпрямиться. Перед глазами поплыли пятна. Ему показалось, что с ним сейчас случится обморок. Но вместо этого грудь стала втягивать воздух короткими, болезненными вздохами – сначала самой верхушкой легких, затем все глубже, пока не задышала почти нормально. Опять заболела шишка за ухом.

– Можно мне таблетку аспирина? Белый парень кивнул.

– В доме есть «тайленол».

Молодой мексиканец схватил Боба за руку и поволок в дом, точь-в-точь как тот, в котором жили его родители.

Мора вошла в свой кабинет и сразу направилась к автоответчику. Она прослушала все сообщения и, к своему разочарованию, убедилась, что Боб не звонил. Может, он нарочно переигрывает, стараясь озадачить ее? Боб и раньше говорил ей иногда какие-нибудь гадости, чтобы понаблюдать за ее реакцией. Однако сегодня утром он был нетакой, как обычно. Будто действительно решился на серьезный шаг.