– Тогда лопай устриц, чувак!

Боб кивнул. Устрицы, конечно, хорошо, но сейчас бы стаканчик кофе!

– Не возражаешь, если я сяду за свой стол?

Моррис закрыл сайт.

– Но проблема, чувак!

Боб сел за стол, прислушиваясь к собственным ощущениям. Ему хотелось душевного покоя, равновесия. Не зная почему, он ждал, что ветер вернется на круги своя, и все опять станет, как обычно. Ему было очень хорошо сегодня утром, в постели с Фелисией. Однако по дороге на работу у него вдруг похолодело на сердце. Может, все-таки слабо ему подаваться в криминальные авторитеты или латинские любовники? Может, у него кишка тонка носить имя Роберто, потому родители и назвали его Бобом?

Оттого, что он сидел за своим столом, на душе легче не стало. Наоборот, такое чувство, будто занял чужое место. Недаром говорят, дважды в одну речку не войдешь!

Моррис с интересом поглядывал на Боба.

– Ну, так что, Боб? Как у тебя с новой девочкой?

– Она не такая, чувак!

Моррис не понял.

– Какая не такая?

– Просто не такая, и все!

– Ну, в каком смысле – не такая, как белые, что ли? Вытворяет всякие страстные штучки? Перченая на вкус?

– Нет, не потому, что она мексиканка. Просто она совершенно особенная личность.

– Значит, ты чего же, влюбился в нее, что ли?

– Да.

– Круто!

Боб напечатал «Фрида Кало» в поисковую строку и нажал клавишу ввода.

– Чувак, ты единственный из всех моих знакомых, кто спит с мексиканкой!

Боб поднял голову от компьютера и посмотрел на Морриса.

– Чувак, а не пошел бы ты в «Старбакс»?

Мартин катил по Сансету в сторону центра. Он ехал к Дому Норберто, чтобы одолжить у него пистолет и сообщить о начале выполнения их плана. Теперь они должны прикрывать и подстраховывать друг друга. Однако у Мартина было как-то нехорошо в животе от дурного предчувствия. Ему не давал покоя разговор по телефону с Эстеваном этим Утром, и он прогонял его в памяти снова и снова. На протяжении всей беседы Эстеван оставался таким… невозмутимым. Мартин постарался растолковать ему логическую обоснованность уничтожения руки Амадо. Эстеван согласился с его доводами и обещал поговорить с Амадо, чтобы тот не обижался. Он даже похвалил Мартина за инициативу, пригласил пообедать вместе и обсудить накопившиеся деловые вопросы.

Еще Эстеван сказал, что его новый канал переброски наркотиков через границу по подземному туннелю работает даже лучше, чем он ожидал. Трехкилометровый туннель был прорыт от дома в Сарагосе, селения поблизости от Хуареса, к заброшенному скотоводческому ранчо в Техасе. Ранчо приобрела подставная корпорация из Делавэра. Теперь у Эстевана образовался такой излишек наличности, что он всерьез подумывает инвестировать ее в масатланский проект.

В душу Мартина закралось сомнение. Он всегда отрицательно относился к идее сооружения туннеля, считал его слишком большим, слишком заметным. Кто-нибудь их выследит или заложит. Мартин всегда выступал против этого строительства. Теперь Эстеван, похоже, простил ему плохой совет и даже проявил готовность заняться проектом, который уже давно проталкивал Мартин.

Вот это и смущало его. Обычно, если Мартин лажался, Эстеван первый указывал ему на это. И обязательно добавлял, что диплом руководителя предприятия может обеспечить тебе работу на улице Уолл-стрит, но на обычной улице он не годится даже задницу подтереть!

Мартину очень хотелось под каким-нибудь предлогом отказаться от приглашения, сказаться больным, к примеру, но его страшно заинтересовали эстеванские бабки, заработанные на туннеле. Любопытно, где он их прятал? Узнать бы место тайника, и тогда Мартин заныкал бы кучу баксов, пока федералы разбираются с Эстеваном.