— И это все, что ты съела?! Понятно, что ты чувствуешь себя такой усталой и слабой!

Лоретт любила своего деда, но сомневалась, что его увещевания сделают для нее легче предстоящий день.

— Я по дороге куплю себе пирожок, — сказала она, только чтобы не продолжать препирательств.

По пути на работу она зашла в телефонную компанию. Там ее заверили, что пошлют мастера проверить линию. Десять минут спустя, толкнув входную дверь участка, Лоретт остановилась, пораженная открывшейся картиной: никогда еще она не видела здесь так много народу!

Джефф стоял возле своего стола, разговаривая с двумя полицейскими, а широкоплечий и коренастый шериф округа сидел за соседним столом и говорил по телефону. Трое полицейских в форме о чем-то рассуждали у карты района. Возле других столов тоже стояли незнакомые люди. Уолли лихорадочно рыл толстыми пальцами картотеку, словно белка, выкапывающая в прошлогодней листве припрятанные осенью орешки. Все были настолько заняты своими делами, что никто не обратил на Лоретт никакого внимания. Она тихо прикрыла за собой дверь.

— Доброе утро! Вы пропустили самое интересное, — сказал Джефф.

— Неужели? — Глаза ее помимо воли устремились на него, а он в ответ бросил на нее лишь холодный взгляд. — Что случилось? — спросила Лоретт.

Он с бесстрастной краткостью обрисовал ей происшедшие накануне события и в заключение сказал:

— Сейчас мы работаем вместе с полицией штата, пытаемся задержать преступников.

— Понятно.

Джефф продолжал наблюдать за ней. В его напряженном лице, в его позе — руки в боки — сквозил явный вызов. Лоретт в ответ тоже гордо вздернула подбородок. Если она и была не права, укоряя Джеффа за то, что он ночью бросил ее одну, то оправдать его за то, что он так грубо отчитал ее по телефону, было никак нельзя!

Стокуэлл тронул Джеффа за руку:

— Может, эти двое укатили из города по Главной дороге, а может, им были известны и окольные пути — тогда искать надо среди «местных талантов». Уолли собирает досье на всех пташек в округе, отмотавших срок.

Джефф кивнул в ответ, не спуская глаз с Лоретт, с которой продолжал вести скрытую от посторонних войну. Оба они были готовы высказать друг другу все свои претензии, но Лоретт понимала, что сейчас не время, да и место удачным не назовешь. Резким движением она развернулась на каблучках и подошла к своему компьютеру.

10

Весь день полицейский участок жужжал как улей, мешая Лоретт сосредоточиться на работе. То кто-нибудь нависал над ней, пытаясь достать досье из находящихся рядом с ней ящиков, то она сама прислушивалась к полицейским, обсуждавшим ту или иную версию совершенного преступления. Весь день туда-сюда сновали репортеры, включая агентов спецслужб. Телефон же трезвонил беспрестанно!

Под стать общей сумятице были и ее переживания. «Почему я позволила нашим отношениям зайти так далеко?» — снова и снова задавала она себе вопрос. Если бы она вовремя остановила Джеффа, они могли бы, как и прежде, оставаться друзьями. Но она не сделала этого, и теперь уже нельзя было вернуть былое. Не могли они и продолжать отношения, начало которым было положено прошлой ночью.

Лоретт, конечно, не могла отрицать, что эта страсть сильно ею овладела, но последствия ее были куда более мучительными: она до сих пор ощущала холод и пустоту от мысли, что ночью осталась в спальне Джеффа одна. Правда, теперь она знала причину его бегства и готова была признать, что у него не было иного выхода, но все же это не уменьшало ее отчаяния: Лоретт понимала, что ей всегда придется испытывать такое одиночество, если она неравнодушна к этому мужчине.