— Есть причина, Том.

— Ты чувствуешь себя виноватой, — сказал он. — Разве ты не для того ходишь в церковь, чтобы вываливать все это на священника? — Затем добавил, понизив голос: — Ты ведь не беременна?

Она отрицательно покачала головой.

— Я не хотела сделать тебе больно, просто не могла больше держать это в себе. Видит Бог, я пыталась.

— Я рад, что ты мне доверилась. Я правда хочу тебе помочь.

Карен молча плакала. Она ожидала, что он разозлится и, может, даже рассвирепеет. Она не заслужила его сочувствия.

— Да ладно, не бери в голову.

Он остановился и, повернувшись к ней лицом, взял ее за руки.

— Тебе никогда не приходило в голову, что если бы ты смогла избавиться от чувства вины, то перестала бы подвергать себя этим жутким экзекуциям?

— При чем здесь… — Она замялась, не желая уводить разговор в сторону. — Возможно, у меня и были проблемы в прошлом, но с этим давно покончено, я не сумасшедшая. Ты же знаешь.

Он привлек ее к себе, обхватив рукой за голую спину. Потом запустил ладонь под пышный шелковый бант у нее на поясе, ослабил его и скользнул под юбку, между шелком и кожей.

— Что ты делаешь?

Карен робко попыталась его оттолкнуть.

— Почему? — Он прижал ее крепче. — Тебе неприятно?

— Перестань, я не могу. Так нехорошо.

— Это не то, что ты думаешь. Позволь мне кое-что тебе показать.

— У меня был роман, Том, я спала с другим мужчиной, неужели не понятно?

— Я могу с этим жить, пока можешь ты.

Другая рука Тома легла на ее грудь.

— Ты что, мне не веришь? — Она дрожала, внезапно испугавшись. — Боже мой, ты решил, что я все это выдумала!

— Конечно, я тебе верю, — прожурчал Том, целуя ее плечо, шею, ухо. — Просто я тебя знаю, я знаю, как ты винишь себя в том, перед чем ты бессильна.

— Я тебя обманывала.

— Не ты одна. Я должен сполна ответить за то, что совсем забросил вас с Недом. Больше это не повторится, обещаю тебе.

Он поцеловал ее в губы.

— Не надо, прошу тебя, — простонала она в смятении от своих чувств, стыдясь невольной реакции своего тела, когда сосок вздернулся в ответ на грубо-настойчивое треньканье по нему ногтя Тома.

— Где-нибудь в безопасном месте. Хотя бы до нашего отъезда в Европу.

— О чем это ты? — Карен резким движением отвернула от него лицо.

— Я подумал, — продолжал Том, — что, возможно, тебе не помешает наведаться в Силверлейк — не ложиться, а так, на день-другой, просто чтобы ты могла с кем-нибудь обо всем этом поговорить.

— О нет, пожалуйста, прошу тебя!

— Ты знаешь тамошних докторов, они знают тебя; там есть этот, как его… который тебе нравится, — Дэвид, не помню фамилию. Он ничего.

— Не надо так со мной, — рыдала она.

— Просто я думаю о том, что лучше для тебя, — сказал Том.

Ноги у нее словно налились водой, она была беззащитна против доброты, которая давала ему власть над ней. Но разве не за этим она к нему вернулась? Сбросить с себя бремя. Она вспомнила, как спокойно было в Кэре, где каждый час каждого дня был как последний миг перед сном. Она вспомнила, что почувствовала, когда Том вскоре после их знакомства заявил, что хочет заботиться о ней вечно.

Карен передернуло. Она знала только один способ поменять кожу — это слепое повиновение.

— Чувствуешь, какой он? — спросил Том, крепче прижимая ее к себе той рукой, что была под юбкой.