— Это далеко?

Лицо Хендрикса скривилось от боли, когда автоматические дверцы с легким стуком уперлись в его маленькую, даже можно сказать, изящную ножку.

— В трех минутах езды.

— Имя Хуан Перес ничего вам не говорит?

— Перес? — Том отрицательно покачал головой.

— Тот пуэрториканский мальчонка, который лет семь-восемь назад залез в клетку с медведем в Проспект-парке.

— Это вы к чему?

— Вы не водите сына в зоопарк? Я-то своих частенько водил, когда они были поменьше, — сказал Виктор Серафим, вытягивая ноги и нежась в тусклых лучах палящего солнца. — Тогда все было иначе.

— Мне сказали, что у вас ко мне что-то срочное. Я пришел не разговоры разговаривать, мистер Серафим.

— Не колготитесь, дружище. Я вас не задержу.

Они сидели на парковой скамейке перед площадью, как раз напротив вольера с белым медведем — полой горы с плексигласовой стенкой, за которой зазывно зеленело медвежье каровое озеро. Зрелище мохнатого зверя, плавающего взад-вперед под водой, напомнило Тому, что, хотя он и выделял немалые средства на очистку зоопарка, Неда он туда и впрямь никогда не водил. Сколько раз собирался, да все не мог выкроить время.

— Копы прибыли слишком поздно, так что спасти его не удалось, — продолжал Серафим, — но медведей все равно усыпили, пальнув по ним через решетку дробовиками тридцать восьмого и двенадцатого калибра. Тедди и Люси. Имен полицейских так и не обнародовали. Их так забомбардировали возмущенными телефонными звонками, что пришлось отключить коммутатор полицейского участка. Мать мальчика жаловалась, что никому не было дела до смерти ее сына. Но маленький Хуан дразнил медведей, швырял в них кирпичи и бутылки. Там висела табличка с надписью на испанском и английском: «LOS OSOS SON PELIGROSOS NO ENTRE A LA JAULA. МЕДВЕДИ ОПАСНЫ, НЕ ВХОДИТЕ В КЛЕТКУ». Может, крошка Перес не умел читать, а может, не очень соображал. Несомненно одно — медведи не приглашали его в…

— Поясните, какое отношение это имеет к делу?

— А такое, что, по моему разумению, нынешних детей слишком оберегают от понимания того, что дурные или глупые поступки могут иметь зловещие последствия. — Серафим улыбнулся. — Это назидательная история, Том.

— И кто же должен извлечь из нее урок?

— Когда жена баснословно богатого человека берет у такого типа, как я, ссуду в полмиллиона баксов, мужу надо крепко задуматься.

— Вы мне угрожаете?

— Чего ради? — Рябое лицо пожилого мужчины приняло пародийно-страдальческое выражение. — Вы прекрасно знаете, что в первую очередь побудило меня вовлечь вас в это дело. Исключительно бизнес, дружище. Я лишь проявляю заботу о своих капиталовложениях. А если за те же деньги я еще и смогу вам помочь — просто как человек человеку, — тем лучше.

— Пока что вы предлагаете мне одни басни.

— Да нет, уже больше. — Он улыбнулся. — Гораздо больше.

Том сделал глубокий вдох и резко выпрямился. В насыщенном органикой воздухе зоопарка стоял сильный трупный запах, исходивший от пропыленных, разогретых солнцем животных. Однако не по себе ему стало не от запаха, а от близости этого человека. Даже просто разговаривая с подобными людьми, подумал он, рискуешь подцепить заразу.

Прошла ровно неделя с того дня, как Серафим сделал свой первый заход — подманил Тома во время пробежки вокруг бассейна и — совершенно посторонний человек! — заявил, что у него есть все основания полагать, что Карен попала в беду.