— Откуда такая уверенность, черт возьми?

Серафим развернулся и махнул рукой детективу, ожидавшему в тени у турникета:

— Эдди, шагай сюда!

— Вы говорили, что придете ко мне с доказательствами.

Том смотрел, как этот жирный колобок с идиотской раной в носу пробирается к ним сквозь толпу школьников.

— Это убожество, этот ваш карманный сыщик — совсем не то, чего я ожидал, — добавил он.

— Он хорошо поработал. Вот увидите. Эдди — профи.

— Пожалуй, это скорее ваша профессия, мистер Серафим, — наживаться на чужих проблемах с… То есть надо быть полным идиотом, чтобы не понять, что это всего лишь пустая интрига.

— Вы бы не пришли, если бы так думали. — Серафим улыбнулся. — А доказательства вы получите.

Том посмотрел на часы. Еще десять минут — и ему надо будет идти. Если со стороны Виктора и впрямь имела место тщательно продуманная попытка вымогательства, то остается только пожалеть, что он не обратился к своим адвокатам или даже в полицию. Инстинкт подсказывал ему, что чем меньше шума, чем меньше посвященных, тем лучше. Хронометраж у Карен, как всегда, ни к черту. Но несомненно одно — провалив дело с Атлантой, он рискует потерять гораздо больше полумиллиона долларов.

Детектив подошел к скамейке, вытирая лоб платком. Волосы у него, вернее, то, что от них осталось, были так замысловато зачесаны на один бок, что это только привлекало внимание к его лысине. Уэлфорду вспомнилась старая шутка: живет в Нью-Джерси, а пробор делает в Бронксе. У подмышек его горчичного костюма в полоску расплывались пятна пота.

— Эдди, что ж ты не расскажешь мистеру Уэлфорду, что у тебя есть на Джозефа Ская Хейнса?

— Сей момент. Что вас интересует? — Хендрикс стоял перед ними, мусоля записную книжку. — Тридцать пять лет, холост, кавказец, ездит на внедорожнике «шевроле» с наклейкой на бампере «Подвожу диких лошадок», что отнюдь не возвышает его в моих глазах.

— Нет, давай без этой ерунды — говори, что ты нарыл.

— Ладно, вчера около полудня я совершил незаконное проникновение в дом номер тысяча сто пятьдесят четыре на Уитли-Хиллз и по-быстрому все обшмонал. Я не знал, что в настоящее время в его квартире проживает какой-либо другой, извините за выражение, объект — иначе говоря, ваша жена, мистер Уэлфорд. Там полный шкаф женской одежды, большей частью неношенной (вся — ее размера), личные принадлежности, чемоданы, письма школьных лет… как будто у нее там полноценная вторая жизнь.

— Прерванная жизнь, Том, ожидающая продолжения.

— У них там и игрушки имеются — на тот случай, когда у няни выходной и вашей жене приходится брать сына с собой.

— С какой стати я должен вам верить? — перебил Том.

Детектив посмотрел на него поверх темных очков.

— До того как Хейнс переехал на Лонг-Айленд, у него в Коннектикуте было имение на побережье неподалеку от Олд-Лайма. Он и сейчас еще арендует там пару садовых сараев, откуда руководит своим бизнесом. Именует себя консультантом по спасению архитектуры. Покупает старые колониальные особняки, которые в любом случае подлежат сносу, разбирает их и продает втридорога желающим поставить их где-нибудь в Огайо. Во всяком случае, такова идея.

Том чуть приподнял плечи. Ему вдруг смутно вспомнился давнишний разговор с Карен о чем-то в этом роде. Подрядчик по спасению…

— Где она откопала этого парня?

Имя Хейнса ничего ему не говорило. Возможно, это кто-то из ее старых знакомых. У них с Карен был уговор не обсуждать то, что она называла «древней историей»: Том никогда не поднимал тему своего первого брака, а она никогда не говорила о бывших любовниках.