— Прямо как в вашей притче из Нагорной проповеди, — присовокупил он с хитрецой.

Том хотел было возразить Доминику, что если бы пляж принадлежал ему, то черта с два его бы порадовало, что берег постоянно украшает серебристая кайма из вонючей раздувшейся рыбы. Но слуга его опередил, сказав, что если чем и пахнет, то дождем, дождем перед выходными.

Была суббота, а на небе ни облачка.

Кавалькада остановилась у парадной двери, под естественной аркой, образованной двумя разросшимися кустами глицинии, старыми, как сам дом: Нед цеплялся за корявые ветви, а Том хохотал, потому что на самом деле мальчик вовсе не хотел слезать с его плеч. Когда пришло время кончать игру, Том, казалось, с некоторой неохотой передал Неда матери. «Попрощайся с папочкой, — сказала Карен сыну, — до вечера». Уэлфорд обнял их обоих в неуклюжем проявлении любви и сбежал по ступенькам к ожидавшей внизу машине.

Незнакомый шофер в перламутрово-серой ливрее и темных очках, вызванный из агентства на подмену Терстона, угрюмый и потный, держал дверцу наготове.

Карен невольно поднесла руку к губам, но тут же ее уронила, словно раздумала говорить то, что хотела. Как ей предупредить мужа, что в город ехать небезопасно? Проведи они, как и планировали, весь день вместе, ему бы ничто не угрожало. Но в городе, без прикрытия, он был отличной мишенью для кого угодно.

Нагибаясь, чтобы нырнуть на заднее сиденье лимузина, Том заколебался. Он поднял голову и помахал жене и Неду, крикнув ему, словно только что вспомнил:

— За мной должок, Док!

Мальчик помахал ему в ответ и, когда «мерседес» тронулся с места, горестно отвернулся.

— Ничего, солнышко. Мы все равно поедем на пляж, — проговорила Карен с явным усилием, — мы что-нибудь придумаем.

После вчерашнего вечера ее хоть и разочаровало, но почти не удивило решение Тома не ехать с ними. Утром, увидев из окна спальни, как он сидит на террасе, с портфелем у ног, глядя на его могучую шею, на его гладкий, как у тюленя, незащищенный затылок, она поняла, что надеяться не на что. Она сделала все возможное, чтобы отговорить его ехать в город. Нед расстроится, убеждала она, ведь он дал слово мальчику. Но Том ничего не хотел слушать.

Это был день сдачи «Гремучего грома». Южане начинали визжать. Он таки схватил этих голодранцев за яйца.

«Не забудьте напоить лошадей» — была его парфянская стрела.

— Да, Хейзл, — Карен резко повернулась к девушке, стоявшей в тени позади них с Недом, — почему бы тебе не взять выходной на остаток утра? К парикмахерше я иду только после четырех, так что почему бы не… — Она улыбнулась и развела руками. — Почему бы нет?

— Благодарю вас, миссис Уэлфорд, но если вам все равно, то я бы уж тогда поехала с вами. Вы же знаете, как я люблю океан.

— Нет, я настаиваю. Лучше немного отдохни. Ты это заслужила.

Она присела на корточки рядом с Недом, который уже вернулся к видеоигре; его большие пальцы быстро-быстро молотили по кнопкам, в то время как ежик Соник отщелкивал свой умопомрачительный электронный реприз. Выражение упрямой сосредоточенности не сошло с лица мальчика, даже когда Карен его поцеловала.

— Нам будет хорошо вдвоем. Мы отлично проведем время, правда, Нед?

Малыш на мгновение оторвался от игры и стрельнул глазами в сторону няни. Она была в белой хлопчатобумажной английской блузке, белых джинсах и темных очках в белой оправе. Собралась на пляж.

— Думаю, Неду было бы приятнее — да и мистеру Уэлфорду тоже, — если бы я была рядом, чтобы его поддержать.