Изменить размер шрифта - +
 — Булыжник пилить годится…

— Добро, подождите минуту-две.

Старик довольно расторопно исчез. Можно бы воспользоваться моментом и уйти, закрыв камнерезку на замок, поскольку мастера уже разошлись по домам. Но на столе осталась жемчужина. Власов выждал две минуты, взял ее и вышел на улицу с желанием отказать клиенту. Напротив двери он обнаружил старую, теперь редкую «Волгу» с козлом на капоте, однако же сияющую никелем и свежей краской. Клиент стоял у раскрытой задней двери и разговаривал с барственно раскинувшимся на сиденье человеком лет шестидесяти в зеленой военной фуражке. До Власова донесся обрывок какого-то спора, мало что значащего, однако застрявшего в ушах из-за редкостного голоса — густого, текучего баритона:

— …не надо его волновать. Иди и скажи, пусть пилят.

— Но это воля твоя, Ящер, — воспротивился клиент. — А если он не согласится?

— Да он уже забыл о жемчуге.

— Нет, так нельзя. Мне самому жалко…

— Мы отвечаем за все! — прогудел барин в фуражке. — Нам следует научиться брать ответственность на себя и оставить стариков в покое. Считаю, ничего страшного не случится, если мы пустим эти слезы в пыль. Мне нужны родовые зерна. Остальное хоть на помойку. Когда вы перестанете цепляться за прошлое?

— Погоди-ка, Ящер. Нас не поймут. Могут неправильно истолковать. Мы вызовем подозрение…

— Это моя забота, иди!

— Как хочешь… — Старик бережно закрыл дверцу и застучал тростью по тротуару.

Подслушивая эту странную перепалку, Власов не успел отскочить от двери и поэтому чуть не столкнулся с клиентом.

— А, вы здесь? — отшатнулся тот.

— Я уже собрался уходить! Вот ваша жемчужина.

— Нет, постойте! — взмолился старик. — Очень прошу вас! Ну, где нам еще найти честного ювелира? Я получил согласие, и теперь можно работать. То есть пилить.

Власов с сожалением направился обратно в офис — клиент стучал тростью сзади, как наваждение.

— Я работаю не бесплатно. — Власов еще раз попытался отпугнуть клиента. — И за работу возьму дорого, тем более сверхурочную.

— Берите. И пускайте в пыль. Главное, чтобы целым осталось родовое зерно.

— Слушайте, как вы можете?.. Портить такой экземпляр?

— Могу.

Вначале старик показался невзрачно-серым, безликим, возможно, оттого, что к вечеру весь мир казался черно-белым и смазанным, а тут Власов увидел высокого, породистого человека, по виду учителя на пенсии. Правда, выглядел он так, будто недавно встал больной с постели: воспаленные, поблескивающие глаза, провалившиеся щеки, растрепанные седые волосы. И при этом без явных следов душевной болезни — чистенький, какой-то светящийся и пахнущий незнакомым и приятным дезодорантом.

Нет, это не провокатор, хотя не исключено, что выдает себя не за того, кто есть на самом деле.

— Ну, хорошо. Как говорится, воля клиента — закон, — нехотя согласился Власов и вошел в офис. — Оформим заказ… Завтра к шестнадцати устроит?

— Не устроит. — Старик оперся на трость двумя руками и ссутулился. — Распилите перл сейчас же, в моем присутствии. И чтобы никто посторонний не видел.

Рабочий день кончился, и в течение десяти минут камнерезу следовало сдать на охрану, поэтому Власов попытался уклониться от столь решительной просьбы.

— Никого из мастеров уже нет. Посмотрите на часы!

— Сделайте это сами, — мгновенно сориентировался старик.

— Предлагаете самому встать к станку?

— Вы же специалист по огранке драгоценных камней.

Быстрый переход
Мы в Instagram