Кондратьев поперхнулся воздухом, поправил свою бороду двумя пальцами и достал из ящика стола дозиметр. Направив его на меня, наместник явно ожидал мигающих огоньков или сигнала опасности. Но аппарат ничего не показал.

Не удивительно, ведь в Каньоне из меня высосали всю энергию, в том числе демоническую. Это я понял ещё в коридоре, когда один из сопровождающих инквизиторов «незаметно» проверил меня на одержимость точно таким же дозиметром. Так что мои слова о халатности были просто проверкой лояльности нового наместника.

И он явно задумался, что надо бы и на входе поставить такие приборы. Вон как щурится и переводит взгляд с меня на дозиметр.

— Благодарю за содействие, — наконец сказал Кондратьев, убирая прибор в сторону. — Могу я ознакомиться с подтверждением вашего назначения?

— У меня есть только это, — я показал наместнику свой медальон.

Кондратьев вздрогнул и облизал губы. Кажется, что-то всё-таки не так с этими тайными эмиссарами.

— Ваши полномочия подтверждены, — сипло сказал наместник, отводя взгляд. — Какой кабинет вы желаете занять?

— Любой с видом на площадь, — я пожал плечами. — Основное время я буду проводить либо в разъездах, либо в лабораториях.

— Кхм, да-да, конечно, — рассеянно кивнул Кондратьев. — Сейчас я выпишу вам бумагу для бухгалтерии. Для всех остальных подразделений будет достаточно показать жетон.

Я улыбнулся и подмигнул Вольту. Не подвёл Крылов, организовал всё как полагается. Даже вон врио наместника засуетился и без вопросов выписал нужные бумаги.

Попрощавшись с ним, я направился в бухгалтерию, где меня даже спрашивать ни о чём не стали, перечислили аванс и сто тысяч на нужды подразделения. А жизнь-то налаживается!

* * *

Тем временем на одном из подземных уровней департамента безопасности.

Назар Крылов прищурился от света лампы и сжал зубы. Его руки и ноги были прикованы к стене особыми наручниками. Можно было решить, что это конец, но Назар знал — это только начало.

Когда-то наивный юноша с горящим взором мечтал служить на благо человечества, видел во снах, как он очищает мир от демонов. Но мир не хотел очищения, он хотел отмщения. Назар потратил тридцать лет на исследование Каньона, демонических сущностей, монстров и их возможностей.

Орден Инквизиции никогда не интересовался, каким образом одержимыми оказываются люди, далёкие от Рубежа. Как происходит процесс одержимости их тоже не волновал. Единственное, что имело значение, — плата за зелья и сожжённых аристократов.

Инквизиторы стали палачами, жадными до денег и власти. Они уже давно перестали думать, анализировать. Но Назару было не плевать.

Три года назад он нашёл то, что так долго искал. Смог связать воедино все ниточки. Выводы были неутешительные — среди одержимых практически не было простых людей, только аристократы, у которых когда-то были Защитники рода.

Одержимость наступала внезапно без каких-то особых эффектов. Просто человек вдруг менялся в один момент. Иногда одержимые годами ходили среди людей, ели, пили, вели обычную жизнь.

А потом они сами выдавали себя. К моменту казни оказывалось, что большинство членов рода умерли по разным причинам, и накопленное столетиями состояние уходило в казну и Орден.

Хранители. Всего одно слово, мелькнувшее среди тысяч страниц архивных записей. Всего одно слово, указавшее Назару путь.

Это они заражали людей демоническими сущностями, чтобы ослабить аристократию. И выбирали они только тех, кто был опасен для Хранителей. Тех, кто мог каким-то образом помешать им или возродить своих Защитников.

Разве не логичным было спасти от костров инквизиции именно их? Крылов пытался излечить одержимость.