Миша просто сидел на полу и сжимал руками голову, а туземцы отправляли в туман всполохи энергии из копий. При этом они изображали бег, хотя оставались на месте. Это и я так выглядел, когда бежал?

Я подошёл к Мише и положил руку ему на плечо. Мой младший родич вздрогнул, поднял на меня взгляд и начал отползать.

— Ты всегда считал меня ничтожеством, — сказал он тихо. — Я знаю, не отпирайся. Ты меня презирал все эти годы, с самого моего рождения… и ведь я ни в чём не виноват.

— Миша, это я, — я попытался его привести в чувство, но бесполезно. Он продолжал «отползать», ещё больше запутываясь в вязком мареве.

— Да, я родился слабаком, ни магии нормальной, ни великого ума, — продолжил Миша. — Но я был ребёнком! Ты оттолкнул меня, ты предал меня. Но знаешь что? Я решил уйти из рода. Раз я так противен вам, то мне больше нечего делать в вашем роду.

Похоже, этот разговор должен был состояться, когда Миша принял решение вступить в мой род. Он даже не стал объясняться с родными, но на всякий случай готовился высказать всё, что думает о несправедливом отношении к себе. А вот теперь выплёскивает накопившуюся горечь и обиду под влиянием иллюзии.

— Да, отец, с этого дня у тебя нет сына, — на губах Миши появилась довольная ухмылка. — Вот увидишь, я стану великим. Я найду друзей и семью, которой я буду нужен. Которой я буду важен.

— Ты уже нужен и важен, Миш, — сказал я, понимая, что он меня не услышит. Я же не слышал Вольта, только рычание. Всё забивали голоса в голове.

— Юра? — удивлённо спросил Миша, помотав головой и растерев лицо. — А где мы? Что происходит?

— Мы в Американском Каньоне, попались в ловушку иллюзий, — я протянул руку, и Миша за неё ухватился. — Ты сумел победить иллюзию, молодец.

— А остальные? — он указал на ребят и нахмурился. — А где моя Снежка?

— Была у тебя за пазухой, когда мы сюда заходили, — я обернулся к Вольту, но тот открестился от обвинений и сказал, что мы сами виноваты, что пригрели на груди врага.

Миша порывался идти искать свою лисицу, но я его остановил. Не хватало ещё ему заблудиться тут.

— Давай мы вытащим всех отсюда, а потом поищем твою Снежку, — предложил я. — Мало ли, вдруг чем дольше ребята тут находятся, тем сложнее им будет прийти в себя.

— Хорошо, — Миша вздохнул и направился к Саше. — Только как мы их будем вытаскивать? Они же застряли.

— Сейчас по одному выковыряю как-то, — я подхватил Новикова под мышки и ускорился.

Через пару секунд мы уже стояли в предбаннике на границе с туманом. Но приходить в себя Саша вроде бы не собирался — он продолжал обнимать несуществующую Полину. Я оставил его тут и рванул за остальными.

Мне понадобилось не больше минуты, чтобы перевести всех туземцев и рубежников в безопасную зону. Если можно так сказать о любом месте Каньона вообще. Миша наотрез отказался выходить, но я снова применил уловку с помощью — кто-то же должен остаться с Сашей и остальными и проследить, чтобы они не рванули обратно в туман.

Ну а сам я разогнал суперскорость до предела и поспешил туда, куда меня вело чутьё с самого начала. Вглубь тумана, в самое его сердце. И, как оказалось, чутьё не подвело — в центре Каньона, окутанные вязкой субстанцией, стояли Борис, Ксения, Алёна и Мария.

Вокруг них туман был настолько густым и плотным, что казался живым. Он ластился к их коже, обволакивал тела с головы до пят и периодически вспыхивал разноцветными всполохами.

Я приблизился к друзьям и уже хотел было вытаскивать их по одному, как вдруг туман дрогнул, выпустил похожие на пламя языки, и потянулся в мою сторону.