— Люди начали приходить в себя, а у нас тут император в цепях, — сказал он, указав на его императорское величество, который был без сознания.

— Ну так освободите его, — я развёл руками и посмотрел на Вольта. — Чего у нас император без сознания валяется?

— Я перекрыл Меркулову возможность ментальной магии, — пояснил он. — Император просто словил откат от резкого снятия контроля. Должен скоро очнуться.

— Ну хоть так.

Ко мне начали стягиваться туземцы, несущие на руках раненых товарищей. Несколько экзорцистов тоже были в тяжёлом состоянии, но я распорядился, чтобы они не экономили зелья, так что процесс лечения уже начался. Я отдал туземцам четыре дополнительных флакончика с зельем и пошёл искать рубежников.

Они оказались в самом дальнем от сражения конце площади. Денис Никулин стоял на коленях перед телом Кирилла Самойлова. На лице командира отряда не было ни единой эмоции, но я помню иллюзии в каньоне — для Никулина самым страшным кошмаром оказался тот, где он теряет своих людей.

— Да живой он, — негромко сказал Игорь Черепанов. — Просто крови много потерял, вот и бледный такой. Зелье мы ему дали, так что нормально всё будет.

— Понял, — кивнул я, выдохнув.

Зелья я выдал и туземцам, и своим людям ещё перед боем. Знал, что пригодятся. Я положил руку на плечо Дениса и сжал пальцы.

— Денис, он жив, — проговорил я медленно. — Слышишь меня? Он жив! Ты никого не потерял!

Мне пришлось повысить голос, чтобы Никулин услышал меня. Он поднял на меня пустой взгляд, несколько раз моргнул и снова посмотрел на Самойлова. На лицо заместителя командира возвращались краски. Он уже не походил на мертвеца, так что Денис смог заметить изменения.

— Жив? — переспросил он у меня. Я кивнул несколько раз, снова сжав пальцы на его плече. — Жив…

— Давай собирайся с силами, ты мне нужен, — твёрдо сказал я. — Бунтовщики приходят в себя, так что может произойти что угодно. Чем больше моих людей будет в строю, тем лучше.

— Прости, Юра, — Денис встал и выпрямил спину. — К выполнению задачи готов.

— Вот и славно, — я улыбнулся и немного пошатываясь побрёл к столбу для казни.

Надеюсь, ребята уже освободили императора и привели его в чувство. Не мне же разбираться с бунтовщиками! Я вообще тут не при делах.

Когда я дошёл до помоста, императора как раз уложили на каменное возвышение и влили в него зелье. Саша поднял на меня взгляд, убрал флакончик и прочистил горло.

— Юра, тут такое дело, — начал он, нерешительно. Вот от него я не ожидал, он же всегда был напористым и даже немного наглым.

— Что? — нахмурился я.

— У меня и раньше были догадки, но после того, что ты устроил… — он сделал глубокий вдох. — Ты ведь не Юрий Громов, да?

— Саш, мы уже это проходили, — напомнил я ему, покачав головой.

— И ты сказал, что пережил кому, — кивнул граф. — Но ты не из этого мира. Как и Хранители.

— С чего ты взял? — мне было интересно, как Саша дошёл до такой мысли.

— Я видел ваше сражение, — он усмехнулся. — Точнее, я видел, как иногда вы появлялись то тут, то там, а под вами трещал асфальт. Ни один человек не способен на такое. По крайней мере, в этом мире точно.

— Ну да, — я оглядел притихших друзей, которые «незаметно» подобрались поближе. — Я не из этого мира. И я даже не человек в полном смысле этого слова.