Но поймать Хранителя не получилось. Его кулак, обёрнутый сгустком чистой энергии, врезался мне в солнечное сплетение с такой силой, что выбил из лёгких весь воздух. Удар отбросил меня через улицу. Я перекувыркнулся в воздухе и вонзил пальцы в асфальт, как в мягкую землю, оставив глубокие борозды, чтобы замедлиться.

— Неплохо, — прошипел я, ощущая, как электричество пробегает по мышцам, ускоряя рефлексы.

Я снова рванул вперёд, оставляя за собой треск разрядов и вздыбившийся асфальт. Кулак, напитанный молнией, метнулся к лицу Хранителя — но он уклонился, будто заранее знал траекторию. Его ладонь раскрылась — и невидимый импульс ударил в мою грудь.

Кости затрещали. Я отлетел, перевернулся в воздухе и приземлился на полусогнутые ноги, уже напитывая кулак новым зарядом энергии для следующего удара. Я взмахнул рукой — и с неба рухнул столб электричества, бьющий точно в Хранителя. Камни под ним взорвались, пыль взметнулась вверх.

Но он прошёл сквозь разряд. Красная мантия даже не обуглилась. Хранитель сделал один неторопливый шаг — и в следующий миг его пальцы уже сжимали моё горло.

— Ты слаб, — услышал я его голос, холодный, как сама пустота.

Я хрипло засмеялся, ощущая, как электрический заряд бежит по моим жилам. Моя рука вцепилась в его запястье, и в тот же миг между нами вспыхнула дуга голубого пламени.

— Давай проверим, — прошептал я, чувствуя, как разряд проникает сквозь его защиту.

Впервые за всю битву ублюдок отпрянул, его рука дымилась, а мантия вспыхнула голубоватыми искрами, поглощающими остаточный заряд. Хранитель не ожидал этого — я видел, как на мгновение дрогнула его защита. И этого мгновения мне хватило.

Используя момент, я рванул вперёд, превращая своё тело в оружие, напитывая его энергией так, что даже уши закладывало. Заряженный электричеством локоть врезался в рёбра с глухим стуком. Окутанное сиянием колено взметнулось в живот.

Хранитель успевал уклоняться, но один удар все же прошёл — мой кулак врезался ему в челюсть с такой силой, что во все стороны разлетелись искры. Ублюдок отлетел, скользя по камням, но не упал.

Его пальцы сжались — и пространство сомкнулось вокруг меня. Невидимые тиски сдавили тело, кости затрещали под давлением. Я застонал, чувствуя, как рёбра угрожающе прогибаются. Хранитель стоял неподвижно, его рука была сжата в том же жесте, будто он сжимал моё тело в кулаке.

— Хватит! — рявкнул я, сквозь зубы.

Та самая сила, что бурлила во мне, требуя выхода, наконец дождалась своего часа. Я отпустил её, дал свободу. И мне было плевать, выдержит ли моё тело такую нагрузку.

Молнии вырвались из каждого сустава, из каждой поры, разрывая сжатое пространство белоснежными вспышками, похожими на острые когти. Энергия била фонтаном, раскалывая невидимые оковы. Хранитель отступил на шаг, его мантия взметнулась от удара высвобожденной силы.

Время замедлилось до предела, когда я перешёл на суперскорость — мир вокруг превратился в размытое пятно, и только Хранитель оставался чётким пятном в этом потоке. Я наконец сделал то, о чём так долго мечтал, — врезал от души по морде этого ублюдка.

После первого моего удара по голове Хранителя, асфальт под ним раскрошился, словно первый снег под подошвой ботинка. После второго — что-то хрустнуло уже в черепушке это гада. Я не останавливался, бил снова и снова, ускоряясь и вливая энергию в каждый замах.

Десять ударов за мгновение — в живот, в грудь, в челюсть — каждый удар сопровождался вспышкой голубого электричества, оставляющего после себя дымящиеся следы на его коже. Мои кулаки двигались быстрее мысли, быстрее света, быстрее самого времени.

Хранитель отлетел, но даже в полёте его тело развернулось с неестественной ловкостью, и его ответный удар пришёлся мне точно в висок.