— Значит, вычтете из выплат по договору или заберёте у Троцких, — я пожал плечами. — Давайте свои зелья, пока никто не умер.

Инквизитор достал мензурку и принялся отмерять по капле на каждого раненого в броневике. Как оказалось, капитан распорядился самых тяжёлых разместить в нашей машине. Я считал капли вместе с Роговым, мрачнея после каждого смешка Данилы. Когда счёт достиг двенадцати капель, мензурка закончилась, но и тяжелораненые тоже.

— Итого, шестьдесят тысяч рублей, — инквизитор озвучил сумму, не сводя с меня взгляда. — Остальных будем лечить или сами как-нибудь оклемаются?

— Ваше сиятельство, не надо, — сказал Рогов, скрипнув зубами. — Тяжёлых вытащили, и на том спасибо. И я вам верну часть денег за своих людей, не сомневайтесь.

— Ничего возвращать не надо. Я же сказал, что оплачу лечение, — процедил я, глядя в глаза Данилы, а потом повернулся к капитану. — Насчёт остальных решим после остановки, если будут в других машинах тяжёлые, то нам понадобится ещё зелье. Сколько километров до базы осталось?

— До Занадворовки не больше двух километров, там начало Каньона и заградительные баррикады, — Рогов поджал губы. — Но уже отсюда виден дым, так что особо не надейтесь, что нас там встретят.

Я кивнул и привалился к стенке броневика. Второй случай за день с угрозой для моей жизни не может быть простым совпадением. Теперь я не сомневался в том, что неведомые Хранители выступили против меня.

Они так сильно хотят моей смерти, что не считаются с жертвами? Сколько опытных военных погибло сегодня, сколько рубежников, стоявших на страже у Каньона Дьявола? И всё это ради того, чтобы избавиться от меня? Неужели оно того стоит?

Периодически я ловил на себе внимательные изучающие взгляды военных, ставших свидетелями моей щедрости. Я читал в этих взглядах удивление и уважение, но они не понимали, почему князь решил сорить деньгами, спасая жизни простых солдат. Им ведь невдомёк, что каждого погибшего сегодня я записал на свой счёт.

И я заплачу за зелье для всех, кто сегодня пострадал. Это всего лишь деньги, заработаю. А вот жизни уже не вернуть.

Из размышлений и мук совести меня вырвал сигнал боевой тревоги, раздавшийся слишком громко и резко. Покрутив головой, я заметил на лицах военных замешательство.

— Боевая колонна, разворачивайте машины! — пророкотал громкоговоритель мужским басом. — Военная база Барабаша переведена на осадное положение, доступ на базу закрыт. Повторяю, доступ на базу закрыт, разверните транспорт и покиньте территорию, иначе мы откроем огонь через десять секунд. Девять, восемь, семь…

Досчитать военный не успел. Сторожевые вышки с оглушающим рёвом выплюнули в нас потоком пулемётного огня.

Глава 12

Нам очень повезло, что водители броневиков опытные и бывалые воины. Они сдали назад после первой же пулемётной очереди, так что никого не задело. Огонь прекратился через несколько секунд, в течение которых Рогов матерился во всё горло и сыпал проклятьями на головы демонов.

Слушая команды капитана и короткие разговоры военных, я узнал, что потеряли мы семнадцать человек. Из них девять были рубежниками, остальные новичками, прибывшими из других подразделений для защиты Рубежа. Я матерился про себя не меньше Рогова, только вместо демонов я клял долбанных Хранителей. Никаких сомнений в том, что всё происходящее — дело их рук, у меня не осталось.

Оказывается, пока я дремал и размышлял о Хранителях, мы добрались до Барабаша. Заградительные баррикады в Занадворовке были снесены, поэтому мы там даже останавливаться не стали.

Ребята на вышках шутить не будут — это мы уже поняли. Но никакого чёткого плана у капитана Рогова не было. Одно было ясно — возвращаться назад нельзя. Демоны, похоже, решили отрезать для местных дорогу к Каньону, а это означало, что нас там ждёт очередная засада.