Рывком распахнув дверь, я едва успел увернуться от удара в лицо. Следом в меня полетел сгусток огня размером с футбольный мяч. Да они тут совсем охренели?

— Ты поплатишься за унижение, нанесённое графу Стрельникову! — пафосно проревел мой новый знакомец, отправив в меня ещё один фаербол. — Ты унизил меня перед самим Пожарским! Я это так не оставлю!

Я увернулся от очередного огненного мяча и закатил глаза. Вот ведь придурок. Сказано же было, что дуэли и драки запрещены во время военного положения. Хотя мне-то какое дело?

Захотел этот граф по морде получить, значит, порадуем. От всей, так сказать, широкой русской души. Ладно хоть остальные «благородные» не отсвечивали, а стояли у стеночки, наблюдая за действиями буйного графа.

Молнии вспыхнули между пальцев, взметнулись искрами и на полпути столкнулись с фаерболом. Следующий разряд парализовал Стрельникова, который застыл на месте, хватая открытым ртом воздух. Я уже собрался приложить его покрепче, но вдруг на плечо графа плюхнулся желтовато-зелёный сгусток слизи.

Стрельников вместе со мной задрал голову к потолку и завизжал во весь голос, а я уставился на странное существо, совершенно не похожее на демонов, с которыми я не так давно сражался. Это ещё что за хрень такая?

Глава 13

Михаил Бабарыкин вздохнул и посмотрел на дверь, ожидая, когда появится странный паренёк, которого граф Стрельников решил наказать за пренебрежение и унижение. Будучи баронетом, Михаил понимал, что честь аристократов — крайне уязвимая вещь, которую нельзя увидеть, зато можно задеть. Ну или вляпаться по незнанию, ведь честь, как и эго, все так и норовят попрать грязными сапожищами.

Нет-нет, сам баронет Бабарыкин и не думал лезть в конфликты между аристократами, даже если те вели себя очень некрасиво. Куда ему пятому сыну без владений и наследства? Только стать посмешищем для своих родных, которые только того и ждут. Даже на Рубеж Михаила отправили практически силой: мол, если откажешься, то ещё и титула с фамилией лишим.

Михаил согласился и приготовился ждать неминуемой смерти. Странности начались уже в полёте. Сначала сгорел его телефон вместе с зарядным устройством и дополнительной батареей. Потом на колонну военных напали демоны, а после того как Бабарыкину всё же повезло выжить, с башен крепости застрочили пулемёты.

Двадцатилетний Михаил был уверен, что все эти случайности неслучайны. Он чувствовал, знал, что над ним навис злой рок. Парень даже выглядывал из-за машин во время боя, ожидая последнего удара, но он видел только вспышки молний и падающие на землю туши демонов. И тогда он понял, что его спасение — быть рядом с тем молодым брюнетом, который будто создан для битвы с монстрами.

Теперь же, по странному совпадению, граф Стрельников решил проучить именно его, спасителя и убийцу демонов. И никак не предупредить спасителя, не остановить этого упрямого графа… неужели всё вот так и закончится?

Бабарыкин и сам не понял, что произошло, — так быстро всё завертелось. Он, хлопая глазами, успел увидеть только короткое сражение между спасителем и графом, а потом… он чуть не потерял сознание, увидев на потолке чудовище.

Вот и всё. Вот и пожил.

Бабарыкин зажмурился и приготовился умирать, но смерть почему-то так и не наступила.

* * *

Я смотрел на монстра, монстр смотрел на графа Стрельникова. Глаза в глаза. Искра, буря, безумие. Нет, вряд ли это любовь с первого взгляда, скорее уж наоборот.

То, что это демон, я понял по слизи, похожей на гной. Ну и по тому, что висящее на потолке существо, держалось за бетонное покрытие когтями размером с моё предплечье. А уж когда эта тварь ловко спрыгнула и «обняла» склизким языком графа, продолжающего верещать на ультразвуке, всё стало ещё понятнее.