— Ты должна была уничтожить проводника! — рявкнул Второй.

— И я это сделаю, — в голосе женщины появились мурлыкающие нотки. — Инквизиция уже зажигает костры, по пятам проводника идут воины, а его спутница либо перегрызёт ему горло, либо будет убита его рукой. Проводник лишится всех своих соратников, останется один. Его тело будет предано огню, а душа растает в водовороте перерождений навсегда.

В ушах зашумело, а через несколько секунд я услышал звуки боя. Перестроиться на битву с демонами было непросто, учитывая то, что я услышал. Вот же твари эти Хранители! Та вспышка рядом с Пожарской и вселение в неё демона — их работа.

Ничего, подкачаюсь и покажу им — уверен, мы точно встретимся. Теперь я знаю, что их трое — четвёртый трон пустовал, и знаю, что они любят красные плащи или балахоны, как у инквизиторов. По крайней мере, мне издалека показалось, что их одеяния очень похожи на местный символ инквизиции.

Но это всё потом. Не до них сейчас.

Я открыл глаза и увидел, как летит Никулин, которого толкнула в грудь Пожарская. Рванув к командиру, я успел подхватить его, чтобы он не переломал себе все кости. Раньше это казалось мне невозможным, но теперь я обладал скоростью молнии.

А потом стало не до того, чтобы оценивать окружающую обстановку, — я вступил в бой с демонами.

Мои молнии были точными и сильными, но демонов было слишком много. Я насчитал около двух десятков этих тварей, а рубежников было всего пятеро. Новикова и Бабарыкина я не считал — бойцы из них так себе. Ну а Пожарская сейчас сражалась на стороне демонов.

Я послал цепную молнию, корректируя её траекторию, чтобы не задеть своих. Как назло, у этих конкретных демонов был какой-то иммунитет к моей магии. Они разве что морщились от молний, но не спешили умирать.

Пришлось мне вспоминать свою «медитацию» и добавлять больше энергии, благо Вольт сейчас рядом и может пополнить мой резерв в любой момент. Он не отставал от меня, рвал демонов зубами и когтями, а иногда из его глаз вырывались маленькие молнии и ослепляли врагов.

Битва была очень сложной, здесь не было военных со спецпатронами, не было командира, который мог бы организовать отряд максимально эффективно. Никулину досталось неслабо от удара Ксении, он стоял на ногах, но все его движения говорили о том, что он едва держится. Меч в его руках дрожал, хотя и попадал по демонам.

Игорь Черепанов страховал рубежников, отталкивая воздушной волной демонов, подобравшихся слишком близко. Александру удалось заморозить пол пещеры вокруг себя. В его кольце холода застыли аж два демона, ноги которых оказались вморожены в камень. Но они всё равно раскрывали пасти и пытались добраться до людей когтями.

Бабарыкин на удивление ловко уворачивался от ударов, но сам в ответ не атаковал. Его меч, который он взял в пункте снабжения, так и висел на поясе, мешая и ударяя Михаила по ляжкам. Я немного помог парню, зацепив молнией демона, нацелившегося на горло Бабарыкина.

Дальше я просто швырялся молниями, не особо разбирая, кто где. Единственная, за кем мне приходилось следить, это Ксения Пожарская. Девушка шипела что-то несвязное, размахивала руками и пыталась добраться до рубежников.

Мы прикончили около десятка демонов, но осталось ещё столько же. К счастью, из наших никто особо не пострадал. Удивительное дело, но в Каньоне рубежники оказались реальной силой, которая сметала монстров.

Под Занадворовкой наших полегло немало, но там был молодняк, не обкатанный на Рубеже. Здесь же рядом со мной сражался отряд, который давно сработался между собой. Как только Самойлов понял, что Никулин выбыл из строя, он тут же взял командование на себя.

Рубежники перестроились и теперь уже демонам приходилось отступать. Мечи и кинжалы рубили тела монстров, мои молнии обрушивались на их головы, а Вольт метался между нами на бешеной скорости.