Прошлая жизнь не оказала на меня особо сильного эффекта, она была словно подёрнута серой дымкой, будто просмотрел очень продолжительный реалистичный фильм в хорошем качестве изображения. А вот воспоминания о нынешней жизни были очень яркими…

Молоко! Да-да, именно молоко! Первое, что я помню, как меня подносят к огромной, как мне тогда казалось, сиське, и кормят вкуснейшим молоком. Это было божественно, просто непередаваемые ощущения. Хотелось пить и пить эту амброзию. Когда ребёнок пьёт молоко, он испытывает непередаваемое наслаждение. Единственное, что приходит на ум — это наркотики. Пожалуй, наркоманы так же сильно тянутся к дозе, как маленькие дети к молоку.

Не знаю, насколько научно это обосновано, но по моей неокрепшей психике, недавно испытавшей серьёзный стресс, это воспоминание нанесло сокрушительный удар. С того момента моя крыша зашуршала шифером.

Во-первых, я стал до жути бояться собак. Собаки стали моей неизлечимой фобией. Вижу пса, не важно, маленького, большого, сразу впадаю в панику. После того памятного случая, послужившего пробуждению воспоминаний души, когда я впадаю в панику, то с окружающими происходят странные вещи. Поскольку причиной, вызывающей ужас, в основном были собаки, то и страдали они.

Я никак не мог объяснить родителям-фермерам, почему возле меня постоянно собаки то ломают ноги, то телепортируются на крышу, то взлетают, как воздушный шарик. Родители для себя всё объясняли просто — ребёнок растёт садистом, который любит издеваться над собаками: избивает их, затаскивает на крышу сарая… Хотя с летающим псом у них случился облом, тут логичных объяснений найти не удалось, так что в тот раз я ремнём по заднице не получил.

Во-вторых, я помешался на молоке и на молочных продуктах. Я полюбил их так же сильно, как река любит впадать в море. От молока я тащусь, кайфую, испытываю наслаждение. Не надо водки, сигарет и кокаина — дайте мне корову и отойдите!

Как же повезло, что мой отец фермер. Он молочник, поставляет молоко в несколько супермаркетов. Сам отец мало работает, по большей части он руководит фермой, на него работают три человека. Оказывается, три человека при грамотном подходе и автоматизации доения, способны спокойно обслуживать две сотни коров. Для современной фермы достаточно гектара земли. В Великобритании, где я проживаю новую жизнь, земля стоит дорого, наш надел остался в наследство от деда.

Вообще, из рассказов отца выяснилось, что раньше наш род Криви был сквайрами, которым принадлежали все окружающие земли. Так что по факту мы не абы кто, а потомственные эсквайры. Казалось бы, сдавай землю в аренду, получай ренту и живи в своё удовольствие, но прадед был жутким транжирой и азартным игроком в карточные игры. Он распродал почти все земли, из-за чего у нашей семьи к настоящему времени осталась лишь пара гектаров под ферму.

Понятное дело, что дед, да и отец до недавнего времени жили бедно, поскольку на двух гектарах ничего серьёзного не получишь: ни скотину прокормить, ни вырастить чего-то существенного, разве что большой огород или теплицы организовать можно.

Зато современные технологии: автоматические доильные аппараты, покупное сено, скромных размеров упаковочная линия и холодильники — позволяют размещать небольшие хозяйства на скромных территориях.

Отец до нашего с братом рождения путешествовал по миру, перенимал передовой опыт, потом вернулся домой, взял кредит и построил ферму своей мечты: компактную, с небольшим поголовьем скота и минимумом персонала. Предприятие приносит постоянный и довольно неплохой доход. Конечно, мы не миллионеры и даже не средний класс, но при том, что средний рабочий в Лондоне получает в районе пятисот-семисот фунтов в месяц, у нас после выплат по кредитам, зарплат, покупки кормов, топлива и прочих расходов, чистый доход составляет в районе девятисот-тысячи фунтов.