Вот отец — мировой мужик. Мне бы в прошлой жизни такого батю, вместо запойного алкаша, я бы может быть учёным стал или бумажки в офисе перебирал, вместо того, чтобы баранку крутить. Ну да что уж там, кто прошлое помянет…

Папка мне на девятилетие подарил личную козу! Это был лучший в мире подарок. Правда, Деннис не оценил. Да что с него взять, коли он молоко ненавидит? Бестолочь! Не понимает брат, в чём смысл жизни заключён. Не в конфетах счастье, а в кефире… ну или в сыре!

М-м-м… Козий сыр… Кто на свете всех милее, всех вкуснее и белее? Ты прекрасен, спору нет!

Жизнь была восхитительна, перспективы открывались радужные. Я надеялся унаследовать ферму отца и заниматься любимым делом — добычей и переработкой молока. Конечно, наследовать будем вместе с братом, но он явно не тяготеет к фермерскому делу. Ничего, я бы со временем выплатил ему долю за наследство, но надеюсь, что это время наступит очень не скоро, всё же маму с папой люблю и не желаю им смерти.

Да, всё было хорошо до пятнадцатого июля 1992 года. Утром в эту среду к нам заявилась ОНА… Это была довольно сурового вида женщина в очках, на которой была надета некая хламида из красного цвета шотландки. Её чёрные с сединой волосы были собраны в тугой узел на затылке. Взгляд у дамы был суровый. Она была похожа на типичный «синий чулок» шотландского разлива. Кто ещё стал бы настолько закутываться в шотландку, помимо представителей горцев?

Отец недовольно взирал на визитёршу, застывшую в дверном проёме. Я его прекрасно понимаю, ведь мы типичные бритты, все соседи у нас такие, а горцев в наших краях не то, что недолюбливают, шотландцев в наших краях днём с огнём не найдёшь. Просто незваный гость, как говорилось у меня на прошлой родине, хуже татарина.

— Я могу увидеть Колина Криви? — вопросила женщина.

— По какому вопросу? — насторожился отец.

— Я Минерва Макгонагалл, заместитель директора школы чародейства и волшебства Хогвартс, — сухим голосом представилась дама. — Полагаю, вы мистер Криви?

Отец кивнул, явно посчитав дамочку сумасшедшей и, судя по его виду, подумывал, как лучше вызвать полицию.

— Ваш сын является волшебником и записан на обучение в нашу школу, — продолжила незваная гостья.

— Пап, да не думай ты, звони уже в полицию, — я порадовался, что хотя бы мамы нет дома, она очень резко реагирует на всякие потрясения. Пусть лучше спокойно гостит у своей подруги Илоны. — С сумасшедшими разговаривать бесполезно, пусть констебль разбирается, ему за это деньги платят.

— Правильно говоришь, сын, — кивнул отец. — Мэм, прошу вас покинуть наш дом, иначе я вызову бобби.

— И так всегда с маглами, — тяжко вздохнула дама.

Чокнутая шотландка полезла в карман. Я напрягся, мало ли, вдруг у неё там ствол. Но когда она достала оттуда небольшую лакированную палку, расслабился, хотя и не до конца. Кто этих психов знает, вдруг решит кому-то из нас палкой выколоть глаз.

Но до членовредительства не дошло. Дама взмахнула палкой, направила её в сторону журнального столика, стоящего в гостиной, и… Стол превратился в свинью. Свинья выглядела натуральной, ходила, хрюкала. Такой финт у нас с отцом вызвал одинаковую реакцию: натуральный шок и ступор.

— Не, забить свинью — это, конечно, неплохо, но мне кажется, что наш антикварный стол стоил дороже хряка, — вышел я из ступора.

— Ты её тоже видишь? — недоверчиво спросил у меня отец, глядя в сторону свиньи. — Я-то думал, что пора завязывать со скотчем.

— Это трансфигурированная свинья, её нельзя есть, — поджав губы, прокомментировала Макгонагалл.